Инволюция

В этом плане Мутному равных нет, уж чего-чего, а выпрашивать он умеет лучше каждого из нас.

– Ты чё ржёшь, долбоёб? – поинтересовалась Лена. – Окончательно мозги, что ли, отбили?

– Да вы сейчас сами охуеете, – вымолвил тот. – Бля, подлечи, ёбанарот, нихуя говорить неудобно.

Лена, не спускаясь с нар, прикоснулась ко лбу наркомана и его лицо, прямо на глазах изменилось, принимая нормальный, человеческий вид. Он так же продолжил лежать на полу, но смеяться перестал, напротив, скорчил недовольную мину.

– Пиздец, весь кайф обломила, – изрёк он, когда его вид окончательно пришёл в норму. – Короче, эти мудаки меня героином бахнули.

– Действительно, пиздец, – усмехнулся я. – Неужели по тебе не видно, что он для тебя как вторая кровь?

– А хули, ты же меня в лесу въебал, а эта сука воскресила, – ответил кореш. – Вот я перед ними и предстал девственно чистым, ебать.

– Это я как-то упустил, – усмехнулся я. – Ну что, вот, похоже, мы и нашли ответы.

– Странно, что нас до сих пор не обыскали и вещи не отобрали, – резонно заметил Царь и в этот момент всё снова резко изменилось.

В камере внезапно погас свет, а из углов раздалось подозрительное, едва различимое шипение. Думать нечего, это явно не змеи, а вот на то, что нам пускают газ – очень похоже.

Частицы послушно втянулись в руку, и под потолком вновь вспыхнула лампочка, а над нами появился невидимый защитный купол. Естественно, что никакого белого пара, который заволакивает камеру, мы не увидели.

Пока я размышлял, каким образом мне лучше всего вынести дверь, она сама распахнулась. На пороге появились конвойные в масках противогазов. Не те, древние резиновые хари, под которыми невозможно что-либо рассмотреть, а с широкими, прозрачными щитками. И именно этот факт позволил нам насладиться их удивлёнными лицами. Они даже оружие за спиной держали, явно намереваясь выносить наши бесчувственные тела.

– Здорова, ебать! – с ухмылкой поприветствовал их Мутный и тут же пробил одному из них прямой удар ногой в грудь.

Возможно, в любой другой ситуации в следующую секунду Мутный бы уже корчился под тяжёлыми ударами военных ботинок, но я быстро занял этих двоих другими заботами. Точнее, их обезглавленные тела, которые теперь бились в агонии, пытаясь понять, куда же делся центр управления в виде мозга.