Философия терпимости

– У вас месяцы, чтоли, короткие?

– Нет, стандартные, по двадцать восемь календарных дней. Ровно тринадцать месяцев в году.

– Тогда я не совсем понимаю арифметику.

– А что непонятно?

– Ну если зарплата пятнадцать, то я минимум за четыре месяца должен долг отдать. Сколько там, полтинник вы мне насчитали?

– Плюс десять тысяч за визор.

– Ну хрен с ним, полгода. Вычитайте все, кроме обедов.

– Ну мы, собственно, так и делаем. – Он натянул ехидную улыбку тот. – Но вы забыли посчитать проценты.

– Какие еще, к черту, проценты?!

– А вы как хотели, молодой человек? Чтоб мы вам деньги просто так доверили, за здорово живешь?

– Мдэ, понятно.

Короче, развод и кидалово.

– Так, я бы попросил! За подобные речи можно и на каторгу лет на пять загреметь.

– То есть вам, значит, можно?

– Я не шучу. Осторожней здесь с такими речами, у нас не демократия, учтите.

– Даже так?

– Именно так. Ладно, у меня рабочий день уже закончился, а я все с вами здесь вожусь. Приложите чип.

– Я же только что…

– Это другое.

Сейчас вы подписываете, если можно так сказать, трудовой договор и кредитные обязательства.

– Ясно-понятно, – пожал я плечами и приложил чип к терминалу.

На этот раз он пикнул как-то иначе, а пухлый клерк усмехнулся, отчего я снова заподозрил что-то неладное. Но нет, никаких дальнейших вопросов не последовало, Хомяк закончил бегать пальцами по проекции клавиатуры и поднял на меня взгляд.

– Ну вот и все. Ваши данные загружены в чип, отныне это ваши документы и кошелек.

Сейчас вам установят визор, а завтра ждем вас возле управы в восемь утра. Пожалуйста, не опаздывайте, иначе останетесь без завтрака. И учтите, даже в этом случаеденьги за него будут списаны.

– Да кто бы сомневался, – усмехнулся я. – Всего доброго.

– И вам хорошего вечера. – Клерк изобразил дежурную улыбку и указал на дверь, из которой я вошел в его кабинет. – Вам туда.

– А Палыч?

– Заберете вашего зверя при выходе.

– Спасибо.

– На здоровье, – ответил хомяк и поднялся из-за стола.

А я отправился на установку визора, что бы это ни значило.

Глава 4.

История труда

Невероятно сложно спать, когда на небе вовсю сияет солнце. И это при условии, что я устал как собака. По сути, без отдыха я провёл почти сутки. Ведь в тот памятный день, когда я возвращался в логово в своём мире, на улице уже начинало темнеть. Да и денёк выдался не из простых. Понятно, что, попав сюда, я был крайне взволнован, если не сказать больше.