Философия терпимости

– Валим на хрен! Чего ты там замерз! Штопор, мать твою!

– Где Палыч?

– Да хрен с ним, с Палычем, он нас сейчас в труху раздавит!

– Я без него не уйду, вали один, догоню.

– Ой, да и черт с тобой! – отмахнулся Хлюпа и бросился бежать.

Впрочем, я тоже, вот только совсем в другую сторону, потому как наконец увидел Палыча. К слову, это мой лучший друг и мне плевать, что он ежик. А вот тот факт, что он сломя иглы несется прямо под гусеницы помоечника, беспокоит довольно сильно.

Всему виной хитрый дрон-разведчик, который выглядит как небольшой паук.

Последние, кстати, самые мерзкие твари. Обнаружить сложно, а попасть еще сложнее, очень уже верткие. Зато Палычу очень нравится за ними охотиться, а те, в свою очередь, словно чувствуют это и постоянно заманивают колючего в какие-нибудь неприятности. Да и меня в том числе.

– Да стой ты, репейник на ножках! – в отчаянии крикнул я, когда еж буквально в последнее мгновение выскользнул у меня из-под рук.

Мало того: он резко взял в сторону, а вот я так шустро сманеврировать не смог, несмотря на пару приятных улучшений. Помоечник с шипением и стуком пневматики резко махнул клешней-манипулятором, и меня, словно пылинку ветром, снесло в сторону. В ребрах что-то хрустнуло, легкие отозвались острой болью, а в глазах потемнело. Падения уже не почувствовал, болевой шок и без того занимал все место в разуме. Зачем я вообще подписался на эту долбаную авантюру, да еще и с Хлюпой?

Хотя чего душой кривить, не от хорошей жизни.

Однако похоже на то, что подобрались мы достаточно близко, раз ИскИн спустил на нас целую свору цепных псов. Правда, толку с этого чуть. Видимо, так и подохну не пойми где, посреди степи, брошенный всеми друзьями, бесславный и никому не нужный. А ведь еще несколько месяцев назад жизнь казалась вполне предсказуемой и понятной, хоть и несладкой…

Глава 1.

История жизни

Бомжами становятся по разным причинам. Нет, есть, конечно, люди с призванием, например, мой недавний знакомый Аватар. Его так прозвали по одной простой причине: он вечно синий в хлам. Пьет наверняка лет с девяти, и самое удивительное, что до сих пор жив. Разницы ему нет, что спирт паленый, что коньяк марочный – лишь бы в горле жгло.