Эпилог Цивилизации. Том 2. Агония

Знаешь, как тебя называют за спиной?

– Как? – в глазах девушки появился неподдельный страх, общественное мнение для неё очень много значило.

– Вика Истерика, – ухмыльнулся я. – Не Шиза, как ты хотела ещё год назад и уж тем более не Виктория Алексеевна, как ты желаешь сейчас. Возьми себя в руки и перестань вести себя как идиотка. Я люблю тебя, и ты это знаешь, но рисковать всеми этими людьми из-за твоих прихотей я не стану. Руководитель не тот, кого обязаны слушаться просто по занимаемой должности, его должны уважать.

– Ты изменился, – буркнула девушка. – После того случая в ангаре, с Голованом… ты стал каким-то другим: злым, холодным.

– Откуда тебе знать, мы до того момента не были вместе, – пожал я плечами, хотя понимал, что она права, – но даже если и так, это было предсказуемо. После того… такого… Плевать, я всё ещё люблю тебя, но ты делаешь всё, чтобы охладить меня ещё больше.

– Прости меня, пожалуйста, – девушка вдруг разревелась.

– Кто? – не сразу сообразил я.

– Кристина! Думаешь, я не вижу, как вы друг на друга иногда зыркаете? Я не идиотка, просто не знаю, как ещё привлечь твоё внимание. И Серёжа ещё, тоже дурак, даже не хочет замечать очевидного. Почему она постоянно трётся возле тебя?

– Что, сложно было подойти ко мне и поговорить? – немного успокоился я и уселся на кровать рядом с ней. – Нужно обязательно устраивать молчанку и всячески портить мне жизнь?

– А почему мне одной должно быть плохо?

– Господи, какая же ты у меня глупая иногда.

– Ты мне сам сейчас запретил это делать, – утерев слёзы, наконец улыбнулась та.

– Не при людях, – кивнул я. – Наши проблемы должны оставаться только между нами. Даже если мы в клочья разругаемся и пошлём друг друга куда подальше, для остальных мы обязаны выглядеть счастливой семьёй.

– Так мы семья?

– Пха-х, ну конечно, ведь ты мой самый близкий человек. Ну и Есенин с Кристиной ещё… Так, стоп, даже не вздумай, – остановил я попытку возмутиться. – Она девушка твоего брата. Я, по-твоему, кто, чтоб так поступать?

– Ой, да отвали короче, – наигранно стукнула она меня в плечо и у нас завязалась шуточная борьба, которая само собой переросла в примирительный секс.