Бросок Кречета

– Увидимся, – я беспечно махнул рукой и вышел из зала.

Длинный коридор западного крыла встретил тишиной, слуги если и мелькали, то где-то на периферии, стараясь не потревожить покой третьего принца, сегодня по слухам находящегося в плохом настроении.

Будешь тут радоваться, когда с утра огорошили новостью собираться и ехать черт знает куда, черт знает зачем.

Ступая по толстому ворсу ковра, привезенного в родовое поместье пару сотен лет назад, я меланхолично размышлял о превратностях судьбы и возможностях обычного человека ей противостоять.

Со стен надменно взирали гордые предки. Целая вереница портретов и у всех в глазах строгий вопрос: достоин ли потомок славы своих прародителей?

– Пяльтесь, пяльтесь, пеньки замшелые, – беззлобно ругнулся я.

Воровато огляделся и показал язык какому-то пра-пра-пра-прадеду в одеждах средневековых времен.

Высокие деревянные двери в конце галереи оказались закрыты, расправивший крылья кречет, герб семьи, глядел на меня с укором.

И этот туда же.

– Ваша светлость, – возникший за спиной слуга склонился в глубоком поклоне.

Посетовав про себя, что так и не дали побыть одному, я обернулся.

– Что?

– Вас приглашают на обед на летнюю террасу.

Мысленно чертыхнувшись уже в который раз за день, я не показывая вида кивнул.

– Веди.

Догадываясь, кто стоит за приглашением, я с неохотой поплелся за предупредительным слугой. Как и в случае с отцовой волей, отвертеться здесь не получиться.

* * *

Открытая веранда на западной стороне поместья встретила обилием солнца и свежим воздухом из сосновой рощи.

Тетушка Элеонора, единокровная сестра отца, более известная в миру, как хозяйка Изумрудного замка.

Властная и непреклонная, жесткая и суровая, она на протяжении многих лет с гордо вскинутой головой несла бремя статуса ближайшей родственницы главы клана.

Ее верность и преданность идеалам семьи кое у кого вызывали глухое раздражение, так как на фоне тетушки они казались себе не столь идеальными.

Но никто и никогда не рисковал оспаривать ее власть или поступаться озвученным мнением. Отец любил ее, видя в Элеоноре крепкую опору. Он знал, что она никогда не предаст, так как клан для нее превыше всего.

– Здравствуй, племянник. Садись, – тетушка повела рукой, указывая на стул напротив.

– Здравствуй, тетя. Спасибо, – вежливо ответил я, совсем как пай-мальчик.