Шанс был невелик

В то время, как её одноклассницы с одолевавшей их яростью и завистью обсуждали новый образ Марины и то, что сподвигло её на такие, я бы сказал, кардинальные изменения – парни, не долго думая, все как один подошли к «бывшей серой мышке», надеясь на то, что она с её скромностью (которую, как впоследствии оказалось, как ветром сдуло) не откажет симпатичному, по их самомнению, парню прогуляться вечерком и что один из них сможет сегодня же заняться с ней сексом. Лишь только я стоял особняком от других (не подумайте, что я не хотел к ней подойти и порасспрашивать об изменениях – опять же влечение к ней и желание переспать не давали мне повода думать о чём-то ещё как и моим одноклассникам, как минимум, первую неделю учёбы в школе), разглядывая её новое обличие и, сам не зная по какой причине и видя в этом связь с чем-то очень трагичным, из-за чего это ясно отражалось в её взгляде и уловимым лишь только тем, кто смотрел не на её внешнюю оболочку, а именно в глаза, в которых, как мне показалось, скрывалась острая боль, будто протыкающая её изнутри и в тоже время тщательно замаскированную под маской уверенной и не знающей невзгод девушке.

Теперь она не только не сторонилась общения с одноклассниками (и с парнями в частности), но даже сама принимала инициативу куда-нибудь сходить всей компанией выпить или что-то в этом роде. Несмотря на то, что с ней последний год нашей учёбы проходил намного активней прошлых лет (даже завидовавшие ей одноклассницы, раньше хоть изредка ловившие на себе желанные взгляда одноклассников, – смирились с её превосходством по красоте и, дабы не показаться белой вороной, все как одна следовали за ней как за лидером, лишний раз поинтересовавшись что модно в этом сезоне, как правильно подбирать вверх под низ и тому подобную информацию, о которой я не имею ни малейшего представления) и Марина не пропускала не одной вечеринки в компании всего класса – она по-прежнему была отстранена ото всех, скрываясь под маской активной и жизнерадостной, но, безусловно, никто этого не замечал.