Голубая луна

Сбивается дыхание, наступает общая слабость, начинают путаться мысли. На этом этапе, если организм сильный, отравленного еще можно спасти, заставив опорожнить желудок и напоив молоком. До необратимых изменений в этот момент остается не более часа. Значит, времени у нее в обрез, от полутора часов до часа, хотя наемники пока выглядят здоровыми, но иди знай, когда они начали пить отравленное вино!

– Мастер Нурен… – Герда пьяно улыбалась, но, обнимая новгородского шпиона, тихо сказала ему прямо в ухо: – Вино отравлено.

Не пугайтесь. Ничего необратимого еще не произошло. Кабатчика я возьму сама. На вас служанки. И… дайте мне пару минут.

Она вскинула руки и замахала ими, привлекая внимание Юэля.

– Ю… эль! Юэль.

Ее пальцы стремительно сложились в жесты «Внимание», «Тревога», «Принимаю командование на себя». Боевой язык наемников скуден, но в нем есть все, что нужно для выживания.

Юэль засмеялся, незаметно транслируя команды тем, кто мог видеть его руки.

«Засада, – продолжила между тем Герда.

 – Обыскать!» – И движение кистью, указывающее на двери: на кухню, на улицу и внутрь дома.

«Вперед!»

Подтолкнув Нурена, Герда сорвалась с места, в три длинных прыжка достигла стойки, взлетела вверх и, опершись левой рукой о столешницу, перепрыгнула через прилавок к обалдевшему от такого зрелища и не успевшему среагировать кабатчику. Два удара сердца, и она уже стоит перед жирным ублюдком, упирая лезвие навахи ему под кадык.

– Только пикни, – прошипела она разозленной змеей, – и я тебя не убью.

Я просто нашинкую твой член, зажарю с куриными яйцами и скормлю этот омлет тебе самому. Веришь?

– Д-да, г-госпожа, – от страха кабатчик начал заикаться, но дело было сделано.

Обе служанки без сознания лежали на полу. Куда бил их Нурен, Герда не видела, но результат ей понравился. А наемники в это время уже обыскивали дом и окрестности.

– Кто дал тебе яд?

– Я… я…

– Ты подал нам вино с ядом черемики. Будешь хорошо себя вести, мучить не стану.

Перережу горло, и дело с концом. Но дай мне только повод разозлиться…

– Эт-тот человек… Он… Он в конюшне. Их там двое… – кабатчик мелко дрожал, по его лицу тек пот, мокрой от обильно выступившего пота была и его рубаха.

– Ты опоздал, – Герда услышала во дворе шум драки, сдавленные крики, звуки невнятной возни внутри дома. – Что-то еще?

– Они… о… ни…

– А если так? – Она проколола кожу на его горле и пустила кабатчику кровь.