Девятая пешка. Сборник рассказов

Сегодня, благодаря усилиям по сохранению этого вида, популяция достаточно многочисленна, и козерога можно встретить во многих частях Альпийских гор.

* * * * * * *

Сады сгнивших яблонь

Вы созданы для счастья. Если вы не можете его достичь, это полностью ваша ошибка.

Жюльетта Бенцони

Тот, кто смотрит вне себя – спит,

кто начинает смотреть внутрь себя – просыпается.

Карл Густав Юнг

Когда минул день плодородия, прошёл праздник урожая, а листва на деревьях получила позолоту, под занавес сумрачного утра, из каменного капкана столицы выехал всадник.

Укутанный в серый плащ с нашивками посыльного, он был в стёганном дублете, с чёрным шапероном на голове и в рукавицах сокольничего со свежими следами хищных когтей. Всадник спешил – его вороной конь, постоянно получавший шпоры, храпел и разбрызгивал грязь подкованными копытами.

Он вёз больше чем послание, особый груз – мальчика пятнадцати лет Это был сын одного из старших офицеров, большой выдумщик с горящими глазами и непокрытой головой.

Глеб был оглушён звуками своей бурной фантазии. Воображение рисовало ему чудные вещи под песни волынок и мерный стук барабанов. От быстрой скачки картина перед его глазами постоянно менялась – башни, парки, жилые и общественные здания чередовались в неведомой последовательности, создавая запутанный лабиринт. Всецело доверившись опытному всаднику, он просто наслаждался скоростью, смотрел по сторонам и на ходу считал дома с крышами из терракотовой черепицы:

– Один, два, три… – Глеб задерживался глазами на тех, что ему понравились, – четыре, пять… у этого крыша прохудилась – плохо, холодно будет… шесть, семь, восемь.

Выдохнув, он словно успокоился и перевёл взгляд на небо, прогонявшее тучи, которые совсем недавно пролились дождём.

Всадник мчался сквозь поселения людей – суетливых, трудолюбивых, честных и не очень. Разных. Напористым криком разгонял зевак, норовивших попасть под копыта. Вскоре он выбрался из города – вороной конь вынес его в глушь, туда, где воздух был чище, а желания сильней.

Туда, где пахло свободой, где осенью небо всегда казалось выше, и вечер наступал раньше.

Лента дороги запетляла, начала прирастать перекрёстками, расширяться и сужаться. Окружавший их пейзаж постоянно изменялся – холмы, леса и редкие постройки чередовались друг с другом, и только далёкие горы стояли вдалеке неподвижными мрачными часовыми, скрывавшими горизонт. Быстрая скачка продолжалась почти час.