Учения от Иоанна

– Ну, что за детские выходки? – он схватился за пальто героя, но поймал рукой лишь воздух. Тело окончательно и бесповоротно проигрывало гравитации сантиметр за сантиметром и, пожалуй, сдало все двенадцать сотен с хвостиком, если бы не зацепилось за мачту подсветки. А вот его очки, спустя надлежащее время, треснули об асфальт. – Держитесь, дорогой, вот вам моё копыто… то есть рука…

Лишенный «костылей для глаз» наш герой наблюдал ночной город, закруживший в вихре боке.

– Оставьте меня в покое! – и дрыгнул ногами.

Но встретиться с мостовой ему не дал подлетевший кстати ангел. Этот светловолосный, кудрявый юноша, с крыльями как у альбатроса, схватился за нашего героя и, наворачивая спираль вокруг суицидной башни, медленно опустил его на землю.

– Уф, как вовремя я подоспел… – сказал он. – Но вы не волнуйтесь: стоять за светлую сторону, помогать обездоленным – моё любимое занятие…

– Да, когда же вы сгинете-то? – схватившись за голову, сбежал наш герой.

Ангел проводил его взглядом и поднял голову на вершину башни.

– Как успехи? – поинтересовался демон.

– Переменные! А у тебя?

Но демон лишь в ответ показал язык…

Простите за Ad Ovo[1 - Длинное предисловие. (лат.)], но без него никак!.. Аверченко как-то написал, что эпилог – это развязка неудачного романа, можно ли аналогичное сказать и про пролог? Пожалуй, нельзя. Роман можно писать долго, нудно, затянуть, потом бросить и, дописав эпилог, отдать в печать. А вот пролог так не напишешь. Он чаще всего первое, что читатель видит.

0:2

Нельзя заходить в спальню к Богу,

Даже если его там нет.

Нельзя заходить в спальню к Богу,

За дверью большой секрет.

    Владимир Ткаченко, Максим Кучеренко

– Кала… Кала… – кричал пастушок посреди Израиля. – Да куда ж ты запропастилась? Пропащая овца… Говорил же дед, нечего её называть «лёгкая», будет ветром туда-сюда носить. Теперь, где её искать? – он огляделся. – Где?

Он обозрел окрестности. Ни души. Солнце уже готовилось отправиться на покой, а потому держать путь домой следовало с минуты на минуту.

Но пастушок рассудил так: лучше добираться по темени, чем вовсе без овцы. Идти же следовало именно вверх по склону – Кала имела настойчивое желание стать царём горы, пусть там и есть нечего. Холм, конечно, невысок, метров шестьдесят. Но древний город, за который кто только не бился, наводил на пастушка ужас.

– Кала?.. Что ж я не назвал тебя как дедушка советовал.