Мастер войны: Маэстро Карл. Мастер войны. Хозяйка Судьба

– Возможно, что и нет, – покачал Карл головой. – А возможно, что и хочешь, но если не хочешь сейчас, то захочешь потом.

– Ты умеешь читать будущее? – подняла она бровь.

– Нет, не умею, – с сожалением признался он. – Но зато я разбираюсь в людях, особенно в женщинах.

– Вот как. – Она все-таки улыбнулась. – Но ты имеешь в виду обычных людей, а я…

– Видящая, – закончил он за нее.

Вот теперь он ее удивил так удивил. Глаза Виктории раскрылись еще шире – хотя куда уж еще?

– Откуда ты узнал? – спросила она.

– Догадка, не более, – усмехнулся он. – Но ты мне, конечно, не расскажешь, что тебе привиделось.

– Расскажу. – Виктория уже взяла себя в руки и снова была бесстрастна. – Не все, но кое-что расскажу.

Она вдруг улыбнулась, и оказалось, что улыбка у нее такая же красивая, как и все остальное. И такая же неживая.

– Во время Фестиваля я поняла, что Яна ты не убьешь, хотя он и умрет, и умрет плохо.

– Надеюсь, что ты права. – Карл искренне хотел ей верить, но верилось с трудом.

– Ты так хочешь его смерти? – Виктория второй раз разрешила своим чувствам выглянуть из-за стены, построенной ее волей.

– Нет, – покачал головой Карл. – Я просто не хочу никого убивать.

– Любопытно, – тихо и медленно, как бы взвешивая в уме его слова, произнесла Виктория. – Но для чего тогда ты носишь меч? Впрочем, не отвечай, я уже знаю. Ты дворянин?

– Так ты читаешь не только будущее, но и прошлое?

На каждого умника всегда найдется еще больший умник, – не без облегчения мысленно процитировал Карл старую загорскую мудрость.

– Дворянин, – признал он вслух. – Но меч я ношу просто потому, что мне это нравится. Просто нравится. Понимаешь?

– Допустим, – сказала она, задумчиво рассматривая его меч, и Карл понял, что не один он такой умный. У этой женщины отличное чутье на правду, и, если ей и не дано заглянуть в его прошлое так глубоко, как хотелось бы, все-таки Виктория способна почувствовать, что видит не все.

– Нет. – Сейчас он сказал правду. Ее вопросы его озадачили, и более того – они заставили тревожно сжаться его бестрепетное сердце, а это, как он знал, сделать совсем не просто. – А что ты увидела на дороге? – спросил он.