Мастер войны: Маэстро Карл. Мастер войны. Хозяйка Судьба

 – Это меч Яна Кузнеца, и вести разговоры о выкупе я буду только с ним.

– Но я не имел в виду меч мастера Яна. Тысяча шестьсот.

– Тогда, о чем же вы говорите? – Карл посмотрел на странного посетителя с новым интересом. – Вы что же, хотите купить мой меч?

– Да, – кивнул Павел Гримм. – Тысяча восемьсот.

– Он не продается.

– Две тысячи двести.

– Торг здесь неуместен.

– Две тысячи пятьсот.

– Я сказал.

– Три тысячи.

– Не утруждайте себя, мастер Гримм. Мой меч не продается.

– Четыре тысячи.

– До свидания. – Карл коротко поклонился и закрыл дверь.

«И что это значит?» – мысленно спросил он себя, оборачиваясь к Деборе.

– Этот человек хотел купить мой меч, – сказал он и улыбнулся.

Но Дебора ему не улыбнулась.

– Зачем? – спросила она равнодушно.

– Это интересный вопрос, но я забыл спросить об этом мастера Гримма. Впрочем, пустое. Давай лучше займемся нашими делами.

– Да, господин, – Дебора опустила глаза.

– Не надо, Дебора. Я разрешаю тебе называть меня Карлом. Итак, еды в доме нет, и многого из того, что нужно людям для нормальной жизни, тоже. Что из этого следует?

– Я думаю, что нам придется все это купить, – раздраженно ответила Дебора, поднимая на него глаза. – Если у вас, Карл, конечно, есть деньги.

– Деньги у меня есть, – сказал Карл и, достав из кармана синий кожаный кошель Садовницы, высыпал на ладонь десять золотых марок. – Вот, возьми, здесь десять марок.

Он увидел, как от удивления расширились ее глаза.

«У тебя красивые глаза, Дебора, – подумал он, глядя на девушку. – И ты еще не разучилась удивляться или не научилась скрывать свое удивление. Это скорее хорошо, чем плохо. Но, в любом случае, мне это нравится».

– Я вернусь после полудня, – сказал он, рассматривая ее лицо, линию носа, высокие скулы. – Поешь где-нибудь и купи нам еду. Не скупись. Пусть будут сыр, и ветчина, и копченая рыба. Не забудь про хлеб и вино.

Он рассматривал сейчас ее подбородок и шею. Линии были безупречными, но плавными, нежными. И краснела она необычно. Краска поднималась откуда-то из-под высокого ворота платья, возможно от самой груди, и, поднимаясь по шее к подбородку, подбиралась сейчас к щекам.

– У нас нет свечей и лампадного масла, нет мыла, и нам совсем не помешали бы губки.