Не первый Джон

– Твой пойло – дерьмо, – с каким-то непонятным акцентом рычал потный грязный толстяк, стуча пивной кружкой по стойке. – Твой пойло, твой дом, и твой жизнь.

Покачнулся, выпустил кружку – она звонко упала на пол, но не разбилась – снова покачнулся, в другую сторону, и, наконец, с грохотом повалился рядом с ней.

– Хэй, Мисси! – прорычал он, не делая попыток встать. – Два пива мне, быстро!

И захрипел.

Смиту было плевать.

Всем было плевать, включая бармена, Мисси, прислуживающей в салуне, и тех двоих, видимо здешних, сидевших в темном углу и о чем-то все время громко шептавшихся.

Бармен лишь повел бровью, поставил чистый стакан в буфет позади себя, перекинул полотенце через плечо, и продолжил:

– Они орали, что порежут чертовых гринго на кожаные ремни, понимаешь, парень. Их было семеро, мексиканцев-то, и у всех по два револьвера, а перед ними стояли всего двое парней, вооруженных ружьями.

– Опасная ситуация, сказал бы я, – мотнул головой Смит. – Чертовы мексикашки – как динго, поодиночке не страшны, а вот когда сбиваются в стаю…

– Именно, парень.

Но гринго тоже были смелые ребята. Один из них, пусть будет Джим, и говорит мексиканцам, мол, когда на плантации дерутся два нигера, в кого стреляет надсмотрщик? И сам отвечает: правильно, в мексиканца, который это затеял.

Смит поперхнулся виски.

– Да-да, парень, – рассмеялся бармен, – именно так. А когда они стали красными от гнева, что твой чертов чили, прозвучало семь выстрелов, один за другим, и мексиканцы свалились, как мешки с дерьмом.

И ни один из парней не шелохнулся, а знаешь, почему, Смит? Потому что они не стреляли.

Смит недоумевая поднял бровь.

– В тот момент, пока мексиканцев отвлекал парень, которого я назвал Джимом, в салун зашел отряд кавалеристов, которые быстро поняли, в чем там дело. Вот они-то и продырявили бандитские шкуры.

– В спины? – удивился еще больше Смит.

– Туда, парень, именно в спины. И еще в затылки, чтоб уж наверняка, потому что с мексиканцем наверняка – только когда у того в голове есть немного свинца!

И бармен снова расхохотался.

Смит угрюмо улыбнулся в ответ. Теплое виски уже плескалось где-то около горла, Смит понял, что больше в него не войдет ни капли, покачал головой, поднялся на ноги и побрел к лестнице. Проходя мимо бара, на секунду остановился у стойки.

– Мисси, будь так любезна, занеси мое, – и он кивнул на недопитую бутылку и тарелку с едой на столе, за которым только что сидел, – наверх.