Квест Империя: На запасных путях. Наша девушка. Империи минуты роковые

Лика смутилась, протянула ему руку и смутилась еще больше, когда, сцапав ее кисть быстрым движением костлявых пальцев, Федор Кузьмич поднес ее к губам и поцеловал.

– Лика, – запоздало представилась Лика, прошептав свое имя, так как голос отказал ей.

– Здравствуй, Федя, – сказал Макс. – И оставь, пожалуйста, девушку в покое.

– Оставил, – согласился Федор Кузьмич, отрываясь от Ликиной руки. – Здравствуй, камрад.

– Не ерничай. – Макс подвинул стул, молча предлагая Лике сесть, потом сел сам.

– Что вам заказать? – спросил Федор Кузьмич, тоже усаживаясь.

– Мне только кофе, – быстро сказала Лика. – Эспрессо.

– Мне тоже, – сказал Макс. – Двойной и рюмку граппы.

Федор Кузьмич что-то быстро сказал по-итальянски тихо подошедшему официанту (Лика уловила только что-то похожее на кофе и граппу, но не была уверена даже в этом). Официант исчез («Как зовут итальянских официантов?» – спросила себя Лика, но не вспомнила, а может быть, и не знала никогда), а Макс достал сигареты, закурил и, посмотрев на Федора Кузьмича, сказал:

– Объяснись!

– Что-то было? – вопросом на вопрос ответил Федор Кузьмич, подаваясь вперед.

– Федя, кто из нас еврей?

– Ты. Но ты скажи, было?

– Было, – раздраженно бросил в ответ Макс. – Подошли какие-то на подземной стоянке торгового центра. Ну что тебе сказать? Обыкновенные местные бандиты. Они, я думаю, и не знали толком, за кем идут и чего ждать. Я даже засомневался. Подумал, может быть, совпадение?

– Это вряд ли, – усмехнулся Федор Кузьмич.

– Объяснись! – снова потребовал Макс.

Федор Кузьмич секунду смотрел на Лику, потом, возможно, что-то для себя решив (даже кивнул в знак согласия неозвученным своим мыслям), сказал:

– В Тхолане переворот. Старый император то ли умер сам, то ли ему помогли. Гвардия и Черная Гора[12 - Черная Гора – монашеский орден приверженцев культа Быка, название которого происходит от Черной горы, на которой три тысячи лет назад был возведен первый монастырь ордена.

– Не помню, – покачал головой Макс.

– Неважно. Вспомнишь. Грацио, – сказал Федор Кузьмич официанту, принесшему заказ.

Лика, стараясь не показать своего недоумения («Мягко сказано! О чем, черт их всех побери, они говорят?»), с видимым спокойствием высыпала в кофе пакетик коричневого сахара и стала старательно его размешивать.