Командир Браге

 – Судя по всему, Бейли не терпелось поскорее убраться с берега, и, наверное, у него были на то веские причины.

– Ладно, – согласилась Лиза. – Показывай дорогу, Сэм! Я следую за тобой!

Тропа, на которую они вступили, едва войдя под кроны деревьев, оказалась хитрой. Немудрено, что накануне Лиза не нашла здесь никаких следов. Дорога начиналась на обломках скалы, потом сливалась со звериной тропой, взбиралась по лианам на высоту нижних ветвей исполинов тропического леса, спускалась на скалы и снова взмывала вверх, пока не привела отряд к скалистому холму, едва выглядывавшему из-под зеленого полога джунглей.

По-себерски говоря, место было козырное. С вершины, где было легко спрятаться среди зарослей кустарника и камней, просматривалась значительная часть береговой линии. И место это на северном берегу озера Косогу было выбрано не случайно. Здесь джунгли подходили близко к воде и не было людских поселений. Деревни яруба располагались восточнее и западнее.

– Хорошее место, – сказала Монтанелли, обычно предпочитавшая словам мимику и жесты.

– Северо-восточный склон холма с берега не просматривается, – объяснил Бейли, – а из джунглей и смотреть некому.

Обогнув холм, отряд вышел к небольшой террасе, поросшей по краю колючими кустами. Прорехи в этой естественной изгороди, служившей надежной защитой от диких животных, были завалены точно такими же кустами, срубленными, очевидно, где-то выше по склону. Здесь – всего на десять-пятнадцать метров ниже плоской вершины – под защитой высокого колючего вала и располагался лагерь.

Несколько шалашей. Навес из бамбука. Пара круглых очагов, сложенных из камней. И просторный грот, по всей видимости, служивший команде и складом, и жильем.

– Так и живем, – вздохнул Бейли. – Александры, бля, селькирки[4 - Александр Селькирк – шотландский моряк, прообраз Робинзона Крузо.] гребаные!

– Следите за языком, Сэм! – К ним шла, вернее, бежала, улыбающаяся во весь рот Рейчел.

– Нашла чем укорить! – фыркнул Бейли и благоразумно отступил от Лизы, потому что с другой стороны на них набегала совершенно «сорвавшаяся с резьбы» навигатор Варзугина!

– Лизка, сука! – завопила она, заключая Лизу в объятья.

 – Живая! Вот же ты путка, живучая!

«Путка?! – удивилась Лиза. – Что за слово?»

Русский язык калифорнийцев временами мог поставить в тупик любого носителя великорусского наречия, на котором с теми или иными вариациями говорили и себерцы, и киевляне.

«Надо будет спросить…» – но додумать эту мысль Лиза уже не смогла.