Командир Браге

Ну и, кроме того, как заметил профессор Паганель, его помощь могла понадобиться и другим «выжившим в кораблекрушении путешественникам». Однако, если менять маршрут и идти к Косогу, сначала имело смысл двинуть на восток. Там, объяснил профессор Лизе – примерно в дне пути, – на берегу реки Осоа находилась крупная деревня яруба, ну а сама река Осоа, как известно, впадает в озеро Косогу.

Разумеется, Лиза этого не знала, но поверила профессору на слово, тем более что вместо многодневного утомительного похода через джунгли он обещал просто сплавиться по реке, и не на самодельных плотах, прости господи, а на нормальных пирогах.

Однако отправляться в путь тем же днем оказалось уже поздно, и Джейкоб Паганель приказал разбить лагерь. Вот в этом лагере, вечером, у костра профессор и сделал Лизе свой сомнительный комплимент с двойным дном.

– Вы, Лиза, невероятно везучая женщина, – сказал он, попыхивая трубкой. – Я таких не встречал. Мужественная, умелая и удачливая!

– Это комплимент? – спросила Лиза, дожидавшаяся своей очереди затянуться.

– Не думаю, – на полном серьезе ответил Паганель и передал ей трубку.

В курении одной трубки на двоих – если речь идет о мужчине и женщине, – как и в распитии вина из горлышка, содержится некий элемент близости. Слишком интимно, имея в виду, что «из губ в губы». Слишком похоже на поцелуй. Однако Лиза не роптала: с Джейкобом можно было бы и поцеловаться. «Уж точно не стошнит!» – а то и чего еще, но про это «еще» Лиза себе даже думать запретила.

«Не время и не место!»

– Мы сейчас на плато Кондор, – объяснял между тем свою мысль профессор Паганель. – Соответственно, когда мы встретились сегодня днем, вы, Лиза, поднимались на Белую стену. Но от излучины Мосезе до Белой стены не менее ста миль по прямой. Как долго вы шли?

– Семь дней, – Лиза затянулась еще раз и передала трубку собеседнику.

– На пути вам пришлось переправляться через южный приток Мосезе, – понимающе кивнул профессор.

– Пришлось, если, конечно, это был он, – подтвердила его догадку Лиза и с ужасом вспомнила свою робинзонаду!

О да, все началось с переправы, и это было нечто! Спасибо еще, покойник Тюрдеев – чтоб ему ни дна, ни покрышки! – позаботился, скотина! Разумеется, он думал о себе, любимом, но всех превратностей судьбы учесть не смог.

Когда он умер, Лиза взяла у него все, что могло пригодиться в ее одиноком странствии. «Остальное» спихнула в реку, предполагая, что крокодилы своего не упустят.