Хищник

– Можно, – девушка достала из кармана фартука и поставила на столешницу глубокую расписную плошку. – Вот! Это пепельница, если что. Просто наша хозяйка стиль соблюдает.

– И слава богу! – снова, но уже несколько более искренно улыбнулась Дарья. – Я этот стиль люблю.

Сама она была родом из Холмогор, так что Русский Север, кому бы он ни принадлежал – Новгороду или Вольным городам, – был ей родным. И уж точно, что после всего, что пережила этой ночью, пить китайский чай казалось неправильным.

«Не сегодня… не сейчас! Что?»

В просторном чайном зале об эту пору было немноголюдно, чтоб не сказать – пусто.

Два-три посетителя, никак не больше. И вот один из этих любителей чая спозаранку встал неожиданно из-за столика у противоположной стены и шел теперь к Дарье. То есть, учитывая, как и на кого, он смотрел, у нее и сомнений не возникло, он шел к ней.

Смотрел неопасно, но пристально, словно бы изучал, оглаживал, но без страсти. Раздевал, но необидно. Просто исследовал, так, наверное, будет правильно.

Высокий, худощавый, но с первого взгляда видно – крепкий, выносливый и очень сильный. Лицо по-мужски красивое, вернее – интересное, значительное. Крупные правильные черты. Волевой подбородок, высокий, хорошей лепки лоб, длинный прямой нос. Глаза большие, но глубоко посаженные и оттого казавшиеся при первом взгляде меньше, чем были на самом деле. Карие, по-видимому, однако на расстоянии – почти черные. Волосы короткие, темно-каштановые. И одет хорошо. Дорого и со вкусом, но не в этом дело.

Дело в том, как он смотрел, и что она чувствовала под его взглядом. И еще в том, как он шел. А шел он, как всякий молодой и здоровый мужчина его комплекции. Только вот Дарья видела иное. Она заметила почти незаметную здесь и сейчас особую грацию движений, которую ни с чем уже не спутаешь, если увидишь хоть раз. А она видела…

– Доброе утро, Дарья Дмитриевна! – мужчина подошел к столику и чуть склонил голову в вежливом приветствии. – Разрешите представиться! Карл Мора, к вашим услугам! Госпожа Ворм просила меня встретиться с вами этим утром.

– Она не придет. – Дарья не спрашивала, ответ был очевиден.

– Обстоятельства, – Карл пожал плечами, но Дарье показалось, что движение это нарочитое, а не естественное. Будь его воля, этот Карл не стал бы, наверное, вообще выражать свои чувства. Так ей представилось.

– Я понимаю, – кивнула она. – Присядете?

– Если позволите.

– Я настаиваю!

– Благодарю вас! – Он сел.