Госпожа адмирал

 – Бриг ведет себя именно так, как и должен на высоте три километра четыреста метров. Мы добираемся до своего фактического потолка, притом, что все еще не дотягиваем до края кальдеры. Двести метров, что по приборам, что на глаз.

– Я физику давно учила, – пожала плечами Лиза, – но, кажется, это явление нарушает сразу несколько законов природы. Что скажешь, Рейчел?

– Ну, – наморщила лоб госпожа первый трюмный инженер, – я, вообще-то, не физик, а инженер…

– Оговорки приняты, – остановила ее Лиза, – переходи к сути!

– Я вижу только одно объяснение, не нарушающее физических законов.

Для этого дно кратера должно находиться выше уровня моря. Ну, то есть выше уровня условного местного моря.

– То есть мы внутри горы?

– Это могло бы объяснить большинство возникающих эффектов. Кроме давления, разумеется. Разве что у них тут и вообще атмосфера тяжелее…

– И гравитация выше, – добавил свои пять копеек Райт.

– Значит, высокая гора, – задумалась Лиза, проигнорировав, как не поддающиеся немедленной проверке, гипотезы, касающиеся атмосферного давления и гравитации.

 – Что-нибудь вроде Цугшпитце…

– Цугшпитце ниже трех километров, – вмешалась Варза. – Скорее, эта штука должна быть выше вулкана Тейде на Тенерифе. И это бы заодно объяснило, куда девается вода, падающая вниз. Все эти водопады, ну ты понимаешь!

– А откуда тогда берется вода в водопадах? – возразила Лиза.

– Да, это вопрос, – вздохнул старший помощник Джейкобс. – Один из.

– Это не вопрос, а головная боль, – отмахнулся Райт.

 – Нам-то что с того? Что так, что эдак, а взлететь выше мы все равно не можем. Вот что важно. Остальное – ерунда!

– Но посмотреть-то хочется! – закончила его не слишком сложную мысль Рейчел Вайнштейн.

– Значит, остается один вариант – мой «Кокорев», – подвела черту Лиза. – У него потолок пять километров.

– Кого пошлем? – пыхнул трубкой Райт, по-видимому, и сам уже додумавшийся до этого.

– Меня пошлем! – довольно резко остановила готовую вспыхнуть дискуссию Лиза.

 – Лечу я, вторым номером пилот Аллен. Вылетаем завтра с утра. Стартуем с высоты две тысячи восемьсот.

– Со сломанными ребрами? – естественно, этот вопрос задал Рощин, которому Лизина резкость нипочем. Нигде и никогда.

Впрочем, это не походило на мелочную заботу Паганеля. Скорее, это напоминало «разумный подход к делу грамотного командира». Где-то так. И про ее ребра Рощин, как ни крути, знал куда больше, чем корабельный лекарь.