Госпожа адмирал

Но это, если разобраться, как раз в стиле капитана Браге: сжав зубы, терпеть и, не жалуясь, идти вперед. Как там, в «Двух капитанах»? «Бороться и искать, найти и не сдаваться»[1 - Первоисточник – поэма «Улисс» английского поэта Альфреда Теннисона (1809–1892).] Ну, где-то так все и происходило. Плохо ли, хорошо, но Лиза ни разу не остановилась. Так и шла. Потому, наверное, и дошла.

«Мы шли, шли и, наконец, пришли!»

«Откуда это? – задумалась Лиза. – Или там было как-то иначе?»

Очевидно, это опять-таки была какая-то цитата, и, скорее всего, снова из памяти Лизы Берг, а не Елизаветы Браге.

Но что за цитата, Лиза сейчас, хоть убей, вспомнить не могла. Да и неважно, на самом деле! Не до того!

Она вышла из-под душа, вытерлась, стараясь не тревожить покопанный бок, выпила еще четверть стакана коньяка и, наконец, забралась в постель. Вытянулась под легким шелковым одеялом, вдохнула едва уловимый запах фиалок и попросту растаяла от блаженства.

«Боже, какая благодать!»

Так бы и лежала, не двигаясь и ни о чем не думая, но жизнь есть жизнь, и долго наслаждаться покоем ей не позволили.

Первым «заскочил пошушукаться» Райт.

– Вы уж извините, Лиза, что я так, без приглашения, – начал он, всем своим видом изображая смиренное раскаяние и немереное количество сожалений по всем без исключения поводам, – но я так понял, нам есть о чем пошушукаться, ведь так?

– Согласна, только недолго, – Лиза прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, что было непросто, балансируя на границе сна и бодрствования.

– Коротко, – сразу же согласился арматор, – конспективно. Кто такая Мария и с чем ее едят?

– Есть ее не надо, Иан. Да и небезопасно. Маша девушка резкая, может и в лоб дать. Но не даст, если, конечно, сам не нарвешься. – Глаза пришлось открыть, так как говорить «сквозь сон» оказалось не только неприлично, но и затруднительно. – Можешь ей доверять, Иан. Версия, что она из другого мира, сущая правда, но детали позже. Потерпи!

Разумеется, Лиза не собиралась посвящать Райта ни в какие подробности касательно мира почившего в бозе социализма.

Она об этом и вовсе не хотела ни с кем разговаривать, ну, кроме Рощина, разумеется, который и так уже практически все знает, а о чем не знает, о том догадывается. Другое дело Райт. Ему все эти «тайны мадридского двора» знать ни к чему. Но что-то рассказать все-таки придется. Да и «навигацию в сложных условиях неопределенности» обсудить придется тоже.