Эпоха мечей: Короли в изгнании. Времена не выбирают. Время жить, время умирать

 – Ты как, ячейку компартии при дворцовом министерстве образуешь или в Думе будешь состоять?

– В жандармском управлении, – в тон ей ответил Виктор и взял наполненный бокал. – За вас, красавицы! – провозгласил он и пригубил коньяк. Коньяк был хороший. Правильный. – Ну так, – сказал Виктор, возвращая бокал на стол. – Какие у нас планы? В смысле, кто куда, и если не на Землю, то не подбросит ли нас хозяйка до ближайшей остановки автобуса?

– Подброшу, – улыбнулась Лика.

– Подожди, адмирал, – неожиданно вмешался Макс.

– А именно? – насторожился Виктор. «Что еще за дело вдруг нарисовалось?»

– Я полагаю, – спокойно объяснил Макс, – что нам троим, я имею в виду тебя, Вику и себя, пора выяснить, что лежит у нас под печатями.

«И вправду! – сообразил Виктор. – Об этом-то я как раз и забыл. А зря!»

Он моментально понял, о чем говорит Макс. Несмотря на то что в голове у него стояло очень много неснимаемых печатей, поставленных за многие годы двумя императорами, контрразведкой Гвардии и Легионом, сейчас речь могла идти конечно же только о «Слепом Пятне» – пробелах в памяти, которые по странной случайности у всех троих приходились на один и тот же период.

– А их можно снять? – спросил он о самом главном.

– Меш берется попробовать, – кивнул Макс на смаковавшего какое-то красное вино Меша.

– И?..

– Полетим на «Вашум», – сказал Меш, отставляя бокал. – Риан уже там. Попробуем Улитку и Пирамиду. Мне кажется, у нас должно получиться.

Он помолчал секунду, видимо решая, стоит или не стоит об этом говорить, но в конце концов решил, по-видимому, что стоит:

– Есть еще «Пленитель Душ». Вдвоем с Ликой я мог бы попробовать и его…

– Ну что ж, – согласился Виктор. – Я не против.

– Я тоже, – поддержала Вика.

– А я уже сказал, – усмехнулся Макс.

– Когда мы там можем быть? – спросил Виктор.

– Через час, – усмехнулась Лика.

– Так вы что, заранее сговорились?

– Вроде того, – улыбнулся ему Макс.

– Эх вы! – притворно нахмурился Виктор. – Никакой коллегиальности!

Он встал и обвел всю мужественно борющуюся со смехом компанию грозным взглядом.

– Сплошные заговоры и интриги! – заявил он и, сложив руки на груди, замер в позе оскорбленного величия. – Вот оно, лицо вашего просвещенного абсолютизма. Dixi, я все сказал.