Черная луна

Единственный вопрос, который занимал ее по дороге к дому Кирсы, это зачем она вообще взялась кому-то помогать? Парнишка, конечно, был замечательным актером и сыграл всю сцену довольно естественно. Во всяком случае, ей – дуре – хватило. Но разве это было ее дело, идти куда-то, спасать кого-то? А если бы там, в сарае, оказался еще кто-нибудь? Не один этот ублюдок, а несколько таких же? Ответ был на удивление прост: если бы их там было несколько, сейчас на сене в сарае лежала бы она, голая, изнасилованная и с перерезанным горлом…

* * *

Пользоваться навахой ее научил старик Эггер.

Он же подарил Герде нож. Эггер, вообще, был добр к ней. Учил всяким разностям, а знал и умел он много такого, чего скрипичные мастера обычно не знают и не умеют. Рассказывал истории одна интереснее другой. В общем, очень быстро после первого знакомства стал для нее едва ли не любимым дедушкой. И Герда платила ему взаимностью. Прибиралась в доме, помогала варить клей и скрипичный лак, готовила, чему он же ее и научил, и зашивала прорехи на одежде. Она даже обстругивала иногда заготовки, из которых он потом вытачивал детали скрипок, альтов и виол.

Однажды, когда старик полировал деку будущего альта, он спросил Герду:

– Так ты ходишь по городу одна?

– Одна, – ответила Герда, не слишком хорошо понимая, зачем он ее об этом спросил. – С кем же мне еще ходить? Гувернантки у меня нет, друзей, ну, кроме тебя, Эггер, тоже.

– Ты странная девочка, – сказал он тогда. – Дочь барона, а гуляешь в таких местах, куда порядочные девушки никогда не заходят.

Не страшно тебе?

– А что такого? – удивилась Герда, которая, несмотря на частые прогулки по городу, в некоторых вопросах все еще оставалась наивной, как ребенок, которым на самом деле она и была.

– В городе много опасных людей. Особенно в Приречной слободе и на Медовой горке, а ты, случись что, даже постоять за себя не сможешь.

Герда задумалась. То, что городские улицы могут быть опасны, она уже знала. Но не сидеть же из-за этого в четырех стенах? Там скучно, тесно и то и дело натыкаешься на кого-то из домочадцев…

– Так что, мне теперь из дома не выходить?

Вот тогда старик и показал ей наваху.

– Это очень опасное оружие, девочка, но его удобно носить с собой, – сказал он, раскрывая нож. – Лезвие короткое, но поверь мне, длиннее тебе и не надо. Возьми, – протянул он нож Герде, – почувствуй его в руке.

– Что скажешь? – спросил через минуту.

– Я девочка, Эггер, и я выросла в баронском доме.