Альв

«Читать» местность, реагировать «сразу вдруг», вести допрос и проникать на охраняемые объекты, вскрывать замки и выживать любой ценой… Все это пригодилось ему потом, позже, когда он поступил на службу в Сыскной приказ.

– Ну вот… – говорил он, чувствуя, что на этот раз проявил клятую самонадеянность: силы уходили куда быстрее, чем он думал. – Ну вот!.. Еще немного – и мы на месте. Еще…

Дышал он с хрипом, заполошно билось сердце, и мышцы рук начинало сводить судорогой.

– Не понимаю!.. Где я?.

. – спросила девушка. – Что случилось?..

Голос у нее был слабый, едва слышный, но Яков вопросы понял и даже не удивился тому, что незнакомка говорит по-немецки, а не по-русски.

– Вы в Себерии, – ответил он, хотя, бог видит, мог сказать что-нибудь поумнее… – В Шлиссельбурге, в парке Академии…

– Чибэр? – Казалось, глаза девушки открылись еще шире. – Я в Тартаре?

– Да нет же… – выжал из себя Яков. – Тартария лежит далеко за Уральским хребтом. А вы в Себерии.

Как вас зовут?

Вот этот последний вопрос оказался хорошей идеей, потому что девушка на него ответила:

– Альв Ринхольф… – прошептала она и вновь закрыла глаза.

– Одежду и украшения принять по описи! – распорядился Яков, когда Альв, если ее действительно так звали, увезли на осмотр. – Проследи, чтобы то же самое сделали с остальными телами. Все до последней мелочи. Сними показания с полицейских, заставь их подписать акт о неразглашении, напиши отчет и иди спать.

Завтра в восемь встречаемся в моем кабинете, и запомни: ты нужен мне бодрый и с ясной головой! Все понял?

– Так точно! – Суржин держался молодцом, а Якову в любом случае нужен был толковый и неболтливый помощник. Так что судьба адъюнкта решилась самым неожиданным образом. Если сработает, как надо, получит звание дознавателя года на три раньше обычного. Это называется случай. Яков и сам в свое время взлетел быстро и высоко, оказавшись в нужное время в нужном месте, но главное – быстро и четко выполнив то, что другие сделать боялись или не могли.

Яков не боялся. За ним такое с детства не водилось. И он мог: способностей более чем хватало. Соображал быстро и зачастую нестандартно, решал сразу, действовал без оглядки и, разумеется, только на результат. Оттого в свои сорок пять – премьер-дознаватель и столоначальник, а ведь за плечами остались еще и офицерское училище, университет, служба в армии и три войны.