Тайна проекта «WH»

Богатство и власть делают человека неприкасаемым, превращая грехи его, в том числе самые кровавые, в добродетель…

– Не могу сообразить, – перебил я Герхарда, – где твой зад мог повстречаться с фашистскими пулями.

Крашке печально улыбнулся.

– В сорок пятом я жил в полуразрушенном доме на окраине Дрездена. Мой сосед оказался бывшим эсэсовцем. Когда за ним пришли русские, он успел выпустить в них очередь из автомата. В русских не попал, а попал в меня. Черт бы его побрал, этого ублюдка!

– Ты полегче насчет эсэсовцев! Мой отец служил в СС и погиб от рук коммунистов.

– Прости, Арнольд, я не хотел оскорбить памяти твоего отца.

– А почему зад у тебя пострадал гораздо больше других частей тела?

– Потому что я старался по возможности не подставлять противнику мою грудь.

Мы рассмеялись. Крашке продолжал откровенничать:

– Я вообще-то вояка никудышный. Я, может, и не убил никого, по крайней мере, не старался убить. Для чего мне это? Я набожен. Когда есть время, хожу в кирху. На рай мне, видимо, не приходится надеяться, но считаю себя вполне достойным чистилища.

– Итак, Герхард, ты дуалист.

– Что такое дуалист?

– У тебя, как и у миллионов других человеков, два бога: всевышний и деньги.

Крашке обиделся, и настала моя очередь извиняться.

– А тебе приходилось убивать? – спросил он.

– Да, и не однажды, – ответил я.

– Ну и как?

– Сначала было не по себе, потом привык. Ко всему привыкаешь.

– Ты что же, не веришь в бога?

– Нет, не верю. Но деньги мне нужны не меньше твоего.

Крашке нахмурился, но через минуту посветлел и заметил, как бы подводя итог нашему диалогу:

– Последнее нас объединяет. Будем действовать сообща. Ты сейчас откуда?

– Из Кейптауна. А до этого провел пару лет в Намибии.

– Не слыхал. Где это?

– Юго-Западная Африка. Наша бывшая колония. Там еще помнят немецкий язык.

– Из Африки приехал, говоришь? Почему ж на тебе загара не видно?

– В Южной Африке теперь зима.

– Зим-а-а?! В Сахаре и летом и зимой, как в пекле, было.

– То в Сахаре. А в Кейптауне иногда даже снег выпадает.

– Что за народ живет в Намибии?

– Племена овамбо, дамара, гереро, нама, каванго. В общем – негры. Есть и белые. Но их совсем мало.

– Чем ты там занимался?

– Воевал с партизанами СВАПО.

– Кто такие?

– Считай, что коммунисты.

– А кто платил?

– Правительство Южно-Африканской республики.

– Много платили?

– Немало, но меньше, чем стоят кровь и жизнь.