Хроника Свайн-Эберской войны

Мимо эсминцев, яхт, танкеров, баркасов, катеров, крейсеров, броненосцев, линкоров, миноносцев. Они остановились у дока, где стояло шесть абсолютно одинаковых кораблей. Они были немного толстые, на носу стояла пушка, и лишь только люки с боков указывали на транспорт.

– Вот они. Шесть кораблей, как и хочется, – с гордостью сказал Рудольф Михаэль фон Гробуч.

– Они быстрые? – спросил Гейнц Рудольф фон Гробуч.

– Достаточно.

– До севера Пуссляндии долго будут идти?

– Вот куда тебе надо.

– Это тайна.

– Понял, могила.

Дней за восемь дойдут.

– А три части танков войдут?

– А какой груз?

– Тайна.

– Войдут. Но восемь транспортов много. Тут и четырёх хватит.

– Ещё пехота.

– Понятно.

– Теперь пойдём к крейсерам.

– Это всё?

– Да, зачем волынку тянуть? Пирог стынет!

– Но я подумал.

– Папа, я с утра катаюсь по всей Хазляндии, мне этого достаточно. Понял?

– Ага. Отто, давай в К-39.

Машина снова покатила по гавани. Отто вёл машину мастерски. Несмотря на то порт, здесь оживлённое движение автомобилей.

В некоторых местах стояли знаки, а кое-где и светофоры.

«Геррваген» остановился перед доком с двумя абсолютно одинаковыми крейсерами.

– Опять братья-близнецы, – сказал маршал.

– Только разные отцы, – ответил контр-адмирал. – Я тебя не понимаю. Тебе нужен конвой, а этот конвой должен двигаться с постоянной скоростью, так что я бы на твоём месте не возникал и на всякие художественности не смотрел… Разнообразия в военном флоте мало. У всех военных инженеров фантазия стандартная, к тому же стандартные требования для кораблей.

– Ясно. А что с «Ципритом»?

– Он сейчас в «сухом» доке.

– Что он там делает?

– Ему меняют винты и брюхо чистят.

– Ясно. Это надолго?

– До понедельника управимся. Домой?

– Поехали домой.

– Отто, давай домой.

Машина выехала из порта, проехала по проспекту, выехала за город, где располагались коттеджи. Отто остановил «Герваген». Перед домом стоял большой чёрный якорь, а на плите перед домом золотая надпись: «Вильгельм ZX-2».

Родной дом маршала Гробуча был двухэтажный (лучше сказать двухпалубный), второй этаж (вторая палуба) находился в крыше, если можно так сказать (что-то вроде чердака, но очень большого). Отец и сын вылезли из машины. Контр-адмирал сказал шофёру:

– Отто, ты свободен, завтра заедешь как обычно.

Машина укатила. Гробуч-старший подошёл к крыльцу, его сын последовал в кильватере. У самой двери лежал коврик с надписью: «Корабль, милый корабль».