Хроника Свайн-Эберской войны

В рубке сразу же зазвенел машинный телеграф, а на корме заработали винты, корабль начал разворачиваться.

– Где вы были? – спросил Дерман.

– А вот у этих баранов в гостях, – ответил генерал и указал на толпу даорасистов, стрелявших с берега в «Циприта», а некоторые смельчаки пытались добраться вплавь с копьями в зубах. – Мирные на редкость ребятишки.

– А это что? – капитан указал на «Золотого Тушканчика».

– Это кубок. За победу хитрости над жирностью, – сказал с гордостью Катер. – Будет что внукам рассказать, – затем он снова взглянул на толпу даорасистов.

– Она к нам не придёт, – пояснил Вазерфалл, рассматривая толпу в бинокль. – У нас нравы не те, homo vitiosus[36 - Человек порочный. (плам.)] мы.

– Откуда ты знаешь?

Даорасисты уже выбились из сил, порасстреляли все патроны и сквозь слёзы кричали что-то на семи языках длинному генералу, короткому адмиралу и всей команде «громадной железной чашки» (как они назвали суперлинкор).

Сандзюния. Монио. 18 ро 692 года 12:23

Порт Монио пауком обвивал Монийский залив и ограждал город от солёных брызг и жестокого ветра. Справа располагался шумный Монио, а слева тихий Спокойный океан. Пребывающее в зените солнце отражалось в море, колышущемся рыжим пятном, и возникало зайчиками на стенах. В гавани стояло множество кораблей с различными флагами и бегали матросы разных национальностей в надежде выменять что-то у «туземцев».

В доке под номером «4—4» не стояли корабли, но возле дока, на мостике, находился адмирал Обкусаки. Он держал в своих миниатюрных ручках белый конверт с императорским штемпелем и веточку сакуры. Последняя цветущая веточка в этом году, из личной оранжереи императора. Адмирал всё посматривал на часы. Он ждал эту подлодку уже неделю. Время шло. Обкусаки переминался с ноги на ногу, поправлял уже завядшую и высохшую сакуру, подбирал осыпавшиеся с неё лепестки.

Вода возле дока забурлила и медленно начал подниматься из воды перископ. Сначала обычный, затем зенитный, затем появился перископ второстепенной рубки. Появились и сами рубки, окрашенные в чёрный цвет. На боку их красовался символ Сандзюнии – красный полукруг и красный иероглиф «Сандзю»[37 - Обозначает цифру тринадцать у сандзюнцев, число островов Сандзюнского архипелага.] внутри, белый номер «Е-44» и название написанное пламерицей «Bucefal».