Трамвайчик быстрых свиданий

Мальчик оглянулся на нее и приветственно помахал рукой. «Миша, не егози», – последнее, что донеслось до девушки. Они скрылись за поворотом, и Мари отпустило.

Через два дня наступит новый две тысячи одиннадцатый год. Все будут радоваться, пускать в небо салюты и фейерверки, пить шампанское (и кое-что покрепче), зажигать бенгальские огни, кушать десятки и сотни разных салатов, пышущих ароматом «горячих», смотреть новогодние телепередачи и получать подарки. Так будет и с Мари. Она не может позволить себе испортить новогоднее торжество для родных и близких, надев на себя лицо страдалицы и несостоявшейся вдовицы.

Девушка не сможет себе простить этого, поэтому нужно веселиться. Хотя бы на одну ночь забыть о Егоре. Как бы больно и тяжело ни было.

Девушка тем временем уже стояла в том самом продуктовом и складывала в корзинку все необходимое, что было указано Алиной Рудольфовной в списке.

– Привет, Мари!

К девушке подошел белокурый парень лет двадцати с болотного цвета глазами и расплывающейся до ушей улыбкой.

– Сережа?

Сергей был бывшим одноклассником Маши и по совместительству старым другом. Облачен он был в черную пуховую куртку, которая надувалась от его бугрившихся мускулов.

– Как ты?

– Уже намного легче. По крайней мере, уже не так сильно плачу. Ты же в Питер уехал!

– Как видишь, здесь. Ты отлично выглядишь! – воскликнул Сергей и слегка потрепал девушку по плечу.

– Но еще не так, как раньше.

– Это да, до всего этого ты мне больше нравилась.

– Ой да иди ты! – Мари издала короткий смешок.

 – И насчет любовных наших отношений мы же все выяснили еще в седьмом классе.

– Но как мы с тобой танцевали и целовались на выпускном – это прям самое яркое мое событие со школы. До сих пор душу греет.

Девушка застенчиво отвела глаза.

– Забыла?

– Такое забудешь. Я же лучше всех в школе целовалась, ты мне сам так сказал.

– И я до сих пор в этом свято уверен.

– Да что ты говоришь, – с притворным удивлением сказала Мари. – А много ли девочек целовал?

– Достаточно.

Знаешь, все равно не хватало твоих – как ты тогда шептала? – «сочно вишневых, мягких, как самый спелый персик и бархатно-нежных».

– М-да, гордости тогда было хоть отбавляй.

Они коротко прыснули.

– Ты на Новый год приехал?

– Насовсем, – махнул рукой мужчина. – Кафе там пришлось прикрыть. Нерентабельно и все такое.

Он тяжело вздохнул. Мари сочувственно взяла его за руку.

– Все наладится.

– Да я и не расстраиваюсь.