Первый урок чародея

Там круг клиентов не менялся годами, десятилетиями, а у некоторых даже до столетий доходит. Поколения Майнингов ведут дела герцогского рода, а графский род Сидни берет поверенных только из семьи Кок. Но я подумаю над твоим вопросом.

– Жаль, – вздохнул я. Думал с этим заданием справлюсь быстрее.

Минут через сорок мы въехали на усыпанную гравием дорожку, что вела к особняку Линдеманнов. Я настоял, чтобы Кастет пошел с нами. Сансет прямо спросил, зачем он там сдался, но я не сумел ответить.

Дворецкий-человек провел нас в сад, где под сенью старого дуба, в окружении роз Кейт Линдеманн пила кровь из фарфоровой чашки. Благодаря густой тени она могла позволить себе снять широкополую шляпу и солнцезащитные очки.

– Детектив, – приветствовала она и чувственно прошептала, – Дункан. Вот уж кого не ожидала увидеть. – Ее губы потемнели, амулет на груди нагрелся, я же закрыл глаза и сделал вид, что раздраженно массирую веки.

– Я, знаешь, не выспался, – соврал я. – И не настроен на игры.

– Хм, – Кейт внимательно посмотрела мне в глаза, после чего перевела взгляд на Кастета. – А что здесь делает этот юноша? – спросила она и губы ее вновь потемнели.

Глава 6

– Ответь, мальчик, – произнесла Кейт темными губами и томным голосом.

Кастет тряхнул головой и махнул перед лицом рукой, словно мошек отгонял.

– Как там наказывают за попытку влияния на разум? – спросил я Сансета.

– От трех до пяти лет заключения, – хмуро ответил детектив. – Печать запрета пожизненно.

– Ой, да ладно вам, я просто пошутила.

– А я нет. Думаю, в камере она станет покладистей, – сказал я Сансету.

– Пара дней на гнилой крови – так вообще шелковой, – поддержал детектив.

– Ах! Я обижена до глубины души! Разве так поступают с друзьями? – Кейт отпила крови из чашечки и облизала остатки с губ.

Я стерпел это от Сансета, потому что он был вежлив при первой встрече, много на что закрыл глаза при последующих, хоть и показывал характер. Мы не стали истинными друзьями, но приобрели определенное взаимодоверие. Доверие, которого никогда не было между мной и скользкой кровосоской. Она видно уверилась, что я позволю помыкать собой, только бы никто не узнал о моей склонности к внушению.