Брошенная целина

В период этих размышлений по улице проходил, чавкая шлёпками, Серега Бобрик, который тащил на плечах две двухметровые металлические трубы.

– Серый, – окликнул Андрей.– Тормози, покурим.

Бобрик подошел, прислонил бережно свою ношу к забору. Закурили.

– Чё эт? – спросил Анрюха.

– Трубы, чё. Там, возле фермы валялись.

– А тебе они зачем?

– Потому что у меня нету.

Постояли, покурили. Время шло к обеду, становилось жарче.

– Можно подпереть чего-нибудь, – начал, вдруг, рассуждать Серега.

– Какую-нибудь перекладину. К чему-нибудь. Металл же. В хозяйстве оно, это. Всё пригодится.

– Ну, да. – согласился Андрей взвесив, покрутив на руке одну трубу. – Вещь. Давай пропьем?

– Давай.

– На бережок пойдем? Искупаться заоднимя.

– Там полтавские, опять. У меня с прошлого раза тока-тока зажило.

– Ну, вот вишь, зажило.

В это время в Полтаве Серега Чирва, ровесник Андрея и Бобрика, тоже вожак деревенской молодежи решал примерно те же проблемы. Раздобыть водки на восемь человек, выдвинутся на озеро раньше давыдовских, чтобы занять лучшее место – под тополями.

Там и тень, и глубина с этой стороны есть, и берег не засран коровами. И вообще дело принципа.

Это давнишний обычай, когда в летний выходной парни из Давыдовки и из Полтавы отдыхают на озере. Тут несколько ключевых моментов: кто вперед займет тополя, кто будет оскорбительнее и громче орать, и кто победит в традиционной массовой драке. Давыдовка с Полтавой бились здесь всегда, даже дед Сереги, еще ребенком депортированный сюда в тридцатые годы, вспоминал былые сражения стенка на стенку.

Тогда народу в обеих деревнях жило на порядок больше, и шуму было, ох! Но, раньше побились, смыли кровь озерной воде, да разошлись, на следующий день работают в колхозе бок о бок, да посмеиваются друг над другом. А сейчас в драках больше не пьяная удаль, а злоба и жестокость.

К полудню во дворе у Чирвы собрались все: Мишка Щусь, братья Стаценки, пузатый Вовка Матвиенко, Петька Васильчук (в шутку – Васька Петарчук), лохматый Сенька Грива и главная ударная сила, беспощадный боец с давыдовскими пентюхами, водкой и закуской, самый молодой из присутствующих – семнадцатилетний Вовка Пятница.

Перед пацанами стоял один важный снабженческий вопрос. Деньги в прижимистых полтавских семьях водились, но не в том количестве, чтобы затариваться алкоголем в магазине, а самогона в деревне еще не нагнали. Есть брага, но это… шо смеяться.