Слезы Феникса. Книга 2. Надежда

Как он утверждал, сии способы рождались в их головах и затем реализовались. наяву. Причём было совершенно необязательно думать о какой-нибудь твари. Могло и землетрясение начаться, и кислотные дожди, и, в общем, очень много различных весёлостей. – последнее Ромунд сказал, увидев, как побелели лица членов отряда. Медведь хмыкнул и отпил вина. – Вот, собственно и всё. Как мы сюда попали? Вопрос достаточно сложен. Некоторые магистры считают, что воронка имеет территориальное воплощение с вполне чёткими границами, а другие настаивают на том, что это некая астральная активность, то есть что-то вроде общего транса, когда люди оказываются в вымышленном мире.

– Или она оказалось засекреченной. – пробормотал Бочонок.

– Тоже верно, – кивнул Ромунд.

– Проклятье! – бросил Медведь, облившись вином.

– Как он выжил? – спросил Гвоздь.

– Кто? Чарли-то? – допивая вино до дна, сказал Ромунд. Ему было страшно, как и всем, однако захвативший азарт исследователя немного подогревал храбрость. – Да толком никто не понял. Он утверждал, что в какой-то момент измотался от постоянной беготни, и просто уснул.

– Просто уснул? – удивился командир.

– Так он сказал. Почему его не убили во сне? Трудно сказать.

– Есть предположение, что аномалия работает с сознанием через его восприятие.

– Так что? Возьмём да и уснём, что ль? Вон башенка. На чердаке вроде бойниц нет, поспать можно! – улыбнувшись, предложил Бочонок.

– Есть один момент. – сказал Ромунд и прочистил горло. – Срок, проведённый в воронке, составлял около шести дней. На шестой день он и уснул. Когда была потеряна связь с Шестнадцатым Валом?

– Три дня назад, если я ничего не путаю, – ответил Гвоздь.

– Так-так.

– Но опять же, это не означает, что воронка будет действовать обязательно шесть дней. Это лишь предположение, –сказала Альма.

– Известно досконально лишь одно: эта аномалия чертовски вредна для жизни, – заключил Ромунд.

– Ясно. – одновременно выговорили Бочонок и Медведь.

– Почтим-ка память Белки и Стрелки, – вдруг сказал Гвоздь. – Хорошие ребята были. Боч, плесни всем на разок.