Слезы Феникса. Книга 2. Надежда

Да его никто и не останавливал.

Домишко оказался вполне обычным жилищем какого-нибудь крестьянина-средника: кухня, две спальные комнаты, столовая, посреди которой валялись обломки изрубленного стола, и лестница, ведшая наверх, к кладовке. Повсюду разбитая посуда, куски рваной ткани. Мебель преимущественно разгромлена, будто её кромсали топором. Впрочем, ничего примечательного, если б не чьё-то тело, лежащее на животе внизу лестницы. Подойдя к нему, Гвоздь перевернул труп и отшатнулся. Смотреть было едва возможно.

– Судя по гербу на груди – наш, – проговорил Гвоздь, справившись с отвращением. – Кровь недавно запеклась. Убит часа три назад. Судя по следам на лестнице, скатился вниз. Почему? Вот это интересно. Да и вообще, какого он делал тут?

– Хотелось бы знать. – пробормотал Бочонок.

– Командир, – сказал эльф, держа лук в руках и не убрав стрелы, наложенной на тетиву. – Заведи всех в дом.

– Все сюда! Живо! – коротко сказал Гвоздь, продолжая осматривать тело. – Что ж с ним сделали? Когтями, что лишь, рвали.

Когда отряд вошёл внутрь, Мердзингер резко сказал:

– Впереди что-то есть.

Оторвавшись от созерцания трупа, Гвоздь кивнул.

– Это ясно. Что делать будем? Шагов сто – сто пятьдесят до сопок.

– Это не люди, – пробормотал эльф.

– Тоже понятно. Кто-то из диких племён .

– Сомневаюсь, – покачал головой Мердзингер.

Командир закатил глаза.

– Ну а кто, чёрт тебя подрал?! – заявил Гвоздь. – Кто ещё может быть?! Видно, деревню тогда помяли уродцы из первородных. Кому ещё придёт в голову стены грызть?

– И ты думаешь, Сенат стал бы врать и винить во всём Таргоса, когда нападение диких стало бы хорошим предлогом для крестового похода за отличной добычей? Всякие защитники слабых и обездоленных племён заткнулись бы и не смогли бы помешать окончательному уничтожению недобитых первородных! А тут.

– Да не морочь мне голову! – скривился Гвоздь. – Легенды, зло. Чушь собачья. Решай давай, как нам через деревню пройти и не засветиться!

Послушав этот не совсем ясный разговор, Ромунд отвернулся и выглянул в ближайшее окно. Здесь, за стенами, жуткий страх слегка отпустил и пыльная улица казалась вполне обычной. Пустынной и просто заброшенной улицей. Ромунд слегка улыбнулся своим страхам.