Пути миров. Книга 1. Во власти огня

Она знала его… Это был тот самый несчастный, которого Круцианос приказал оставить в живых после разорения деревни его племени. Девушка не могла ошибиться – с тех пор она отказалась участвовать в карательных экспедициях и запомнила свой единственный поход до мелочей.

Орк висел на волоске от гибели. Зачерпнув слишком много силы, он чуть не прикончил себя. Опоздай Мария хотя бы на пару минуту, все было бы кончено. Но она успела и залатала раны.

Зеленый великан лишь один раз очнулся во время лечения, внимательно посмотрел на нее и вне всякого сомнения узнал.

***

С момента его пленения прошло околопяти лет. Так, по крайней мере, высчитал Шаман. Конечно, Фарнах не забыл и не простил гибель своих близких, но ярость давно сошла на нет… И он не испытал ненависти к ученице проклятого мага. Все же он был обязан ей жизнью.

После памятного случая в забое Шаман взялся за своего подопечного со всей строгостью. Ограничив работу в сменах, он заставлял его часами медитировать и упражняться с силой.

Дикарь делал успехи. Он вообще оказался очень сообразительным малым. Буквально за сто четыре смены от лютого дня он сумел неплохо овладеть стихией земли и воздуха. А еще через сорок смен нашел свой подход к огню и воде. Конечно, ему было далеко до умения настоящего заклинателя, но Шаман не мог нарадоваться.

По чести сказать, своему быстрому обучению Дикарь во многом бы обязан… эльфийке. Странная девушка почти каждые три-четыре смены навещала его и помогала справляться с заданиями, указывая на ошибки и объясняя более тонкие пути плетения заклятий.

– Смотрю, понравился ты нашей волшебнице, – подшучивал над Фарнахом Шаман.

– Я? – отвечал зубастой улыбкой орк. – Ты посмотри, какая она хрупка, нежная! А я! Здоровый, грязный боров… Я даже боюсь тронуть ее – вдруг рассыплется от моего прикосновения.

– Скорее ты рассыплешься… пеплом. В этой девочке силище на нас с тобой двоих! – уже серьезно проговорил Шаман, хмурясь чему-то своему.

Постепенно совместная учеба переросла в совместную деятельность. На смену необъяснимым обвалам пришел страшный мор. Безжалостная хворь, не жалея никого, косила каторжников целыми сменами. Стоило работнику почувствовать легкую головную боль, как через пару часов он лежал без сознания. Мария и Фарнах не успевали помогать всем.