Пути миров. Книга 1. Во власти огня

Острые осколки, летевшие в стороны, царапали его тело, но ему было совсем наплевать на них. С каждым ударом его гнев только разжигался сильнее…

Спустя несколько часов в стене уже образовалась достаточная дыра, чтобы в ней можно было стоять во весь рост. Обрубив острые углы камней, Фарнах отбросил кирку.

– Да, тебе сойдет. Однако пока что будешь спать на голой земле, – проговорил Шаман. – И это, дикарь, с инструментом поосторожнее. Теперь он твой. Сломаешь – будешь ковырять руду руками, усек?

– У меня имя есть, – зло огрызнулся Фарнах.

– Здесь ни у кого нет имен. Отныне твоя кличка – Дикарь. И будешь отзываться на нее. А теперь ложись и спи. Весь хлам и камни вынесешь потом. Ложись рядом с костром, я разожгу, и ты не замерзнешь.

Фарнах сначала вздумал вспылить, потребовать другого отношения, но затем почувствовал, как дикая усталость накатила на его плечи и медленно потянула вниз. Если он хочет пережить свою первую смену, ему придется выспаться.

Не успел орк подумать об этом, как медленно опустился на землю и тут же заснул.

***

Шамана здесь слушались и уважали. Фарнах не совсем понимал, был ли старик своеобразным вождем этих пропащих мест или чем-то вроде чангаса, но суть титулов не имела значения. Видя, что Фарнах находится под покровительством старого орка, каторжники хоть и жгли спину злыми взглядами, но бросаться в драку больше не спешили.

Заставив поначалу Дикаря вычистить пещеру от всех наломанных камней, Шаман, не теряя времени, повел молодого орка на смену.

Проблуждав не менее часа по душным туннелям, Шаман привел его к оживленному участку, где уже трудилось двадцать работников. Коротко переговорив с руководителем смены, старик поспешно ушел, оставив Фарнаха наедине с тяжелой работой. Бригадир по кличке Волчок и назначил Фарнаха таскать телеги с нарубленной рудой.

Когда смена подошла к концу, Дикарь ощутил, как все его тело налилось свинцовой усталостью. Он не запомнил, как добрался до конуры Шамана… Вроде его довели товарищи по смене. Скрывшись за спасительным стенами, Фарнах забылся во сне.

И так каждый день. Ну или вернее то, что считалось здесь «днем». Трудная, изнурительная, выматывающая работа, а затем глубокий сон.