Давай сыграем в любовь

Но сейчас я курил свою первую, чертову первую сигарету за день, и я ни в коей мере не желал, чтобы меня прерывали…

Я поднял лишь на третий звонок.

– Макс? – раздался возбужденный голос в трубке.

– Нет, – безразлично ответил я.

– А можно тогда… Проклятье! Макс! Это ты! Шуточки, черт бы их побрал. Ты где? Мне ребята из транспортной доложили, что ты попал в аварию! Это правда?

– У меня была трудная ночь, – мой голос скрипел словно несмазанные дверные петли.

– Понятно. Ты в своем репертуаре. Короче, нам нужна твоя помощь.

– Зачем? Скоро все здесь взорвется. Сходи лучше выпей пива, шлюху найди какую-нибудь, – наверное, это не совсем то, о чем я думал. Но другого сказать не мог.

– Проклятье, Макс! Давай только ты не поддавайся панике! Уж ты то – образец рассудительности…

О да, как же много ты не знаешь обо мне, дружище!

– Короче, это на пересечении Римского Корсакова и Английского проспекта, дом N.

– И чего там такого особенного? – наливая кофе, спросил я.

Вообще, к правоохранительным органам я имел очень посредственное отношение, можно даже сказать, никакого – адвокатов как-то в нашей стране пытались именовать правозаступниками, но суровая реальность распорядилась иначе. Однако так вышло, что пара весьма неординарных дел дали мне опыт, которого не хватало некоторым служителям закона. А поскольку один из них был моим лучшим другом, то порой приходилось применять полученные знания в самым благородных целях – помогать следствию.

– Слушай… Я еще не знаю, но похоже на сектантство… Короче, ты уже сталкивался с этим.

Я посмотрел на календарь. Сегодня вроде бы 27 апреля?

– То есть ты хочешь сказать, – я говорил нарочно медленно, растягивая слова, – что где-то за три недели до конца света, в субботу, я должен поднять свой зад и тащить его в место, где лежит и воняет чья-то протухшая плоть?

– Я хочу сказать, что ты мне нужен, – последовал краткий и четкий ответ.

Мое молчание продлилось пару секунд.

– Заезжай за мной, у меня машина черт знает где, – сдался я.

– На стоянке у транспортного если что. Заеду минут через тридцать.

– Хорошо, перезвоню часа через два, – я отключился.

Присев у подоконника, я принялся пить кофе короткими глотками. Казалось, с каждым таким возвращалась часть меня. Только какая часть?

Немного повернувшись, я включил приемник. Старый, но с хорошими динамиками.

Пустоту наполнили звуки, затем слова.