Белая Рать

Вооруженная торчавшими из копыт лезвиями, свинья ворвалась во двор Кузнеца. Она выломала калитку, порезала кусты крыжовника и устроила в курятнике кровавую баню.

На шум во двор выбежал сонный Кузнец.

По сути, настоящим кузнецом он не являлся, а был всего лишь подмастерьем, но именно сейчас переживал стадию особенной гордости за выбранное ремесло и повсюду с собой таскал в кармане восхитительного качества подкову, изготовленную лично, пусть и под присмотром наставника. Короче говоря, с Кузнеца постоянно сваливались штаны.

Вместе с женой и ребенком, Кузнец бежал из дома.

Воочию увидав, как свинья улыбнулась и откусила живой курице голову, он невольно вспомнил про Белую Рать.

Спустя какое-то время пришли охотники на нечисть и зарубили крамольную хрюшку. Вместе со всеми причастными, ее тело отправили на разбирательство к сторожу Бажену Неждановичу.

Рябая имела отношение ко всей этой свистопляске лишь потому, что лет десять назад ее угораздило родить Засранца.

– Отдали бы уже поскорее тушу.

– Хочу домой! – поддакнул Засранец.

– Что значит «по домам»? – возмутился Кузнец. – А кто будет возмещать мне убытки?

– Так вон они пускай и возмещают, – Седой кивнул на Рябую и Засранца.

– Почему это мы?

– Так это твой сын своровал мою свинью. Значит, он и виноват.

– Скажи спасибо, что своровал! – сказала Рябая.

Сказала с такой укоризной в голосе, будто бы она была хлебосольной рукой, а Седой обнаглевшей кусачей дворнягой.

– Если бы не мой мальчик, то она взбесилась бы у тебя в хлеву.

– Вот именно, – кивнул Кузнец. – Свинья ваша. Вы за ней не доглядели, вам и отвечать.

– Мне? Отвечать? Перед тобой? – Седой хмыкнул. – За что? За то, что ты мне должен?

– Что!?

Раздался характерный глухой звук. Это подкова шмякнулась на землю.

– Почему это я вам должен?

– Уважаемая, – Седой обратился к Рябой, – вы-то, я надеюсь, понимаете, почему он мне должен?

– Конечно, понимаю. Пусть и не своими руками, а свинью вашу заколол.

– Что!?

Кузнец хотел было нагнуться за штанами, но от возмущения об этом позабыл. Волосики на его ногах встали дыбом. На манер недовольной кошки, он ощетинился ими на обидчиков.

– Да она мне кур погрызла!

– Ты себя-то слышишь? – хохотнула Рябая. – Кур, говорит, погрызла. Свинья. Кур. Погрызла. Да ты же алкаш! Об этом все знают.