Коллблэк

Выглядело это несколько неопрятно и было непохоже на Мака – педанта и перфекциониста.

Мы вошли внутрь и оказались небольшом коридорчике, откуда вела дверь в зал. Она была приоткрыта и за ней слышались звуки передвигаемых стульев.

– Готовят, – коротко сообщила Викки, – Не хочешь оставить послание?

Я покачал головой, и мы двинулись мимо стойки с книгой памяти в зал ожидания. К моему сожалению, внутри было ненамного теплее, чем на улице, зябко и промозгло, словно здесь не топили. Однако Викки сняла свой пиджак, оставшись в одном платье.

Я вслед за ней повесил куртку на вешалку рядом и, сразу же пожалев об этом, поеживаясь, пошел за ней.

Владелец заведения был фанатом морского дела и все стены в этой комнате с камином и двумя бежевой кожи диванами были увешаны картинами морских пейзажей, в основном каких-то хмурых островов, а стеклянные стойки хранили в себе штурвалы и модели парусников. Прямо над камином был натянут корабельный канат и табличка с непонятно надписью на кириллице.

– Мы первые? – удивился я, окинув взглядом пустой зал.

– А больше никого и не будет, – ответила Викки.

– Как это?

– Таково было пожелание Уильяма, на прощании можешь присутствовать только ты.

– Что за чепуха?! – воскликнул я – Какое ещё пожелание?

– Он оставил распоряжение за пару недель до смерти. Я думаю, он все спланировал перед своим самоубийством.

Это была абсолютная неправда. Билли и самоубийство? Никогда! – думал я.

Мы присели на диваны.

– А почему тогда ты здесь, Викки?

– Наверное, ты знаешь, я владею юридической фирмой в городе.

Что-то типа местного нотариуса. Так вот, он обратился в нашу контору и распорядился относительно всех этих процедур. Тогда я не придала этому значения, думала, чудит, как обычно… – Викки на секунду замолчала, отвернувшись к окну и, как мне показалось, картинно смахнула слезу. Но тут, словно что-то вспомнив, вынула из сумочки сложенный вдвое конверт, – Да, кстати, в случае своей смерти, он просил передать тебе это.

Я взял конверт в руки и развернул его. Он был безо всяких опознавательных знаков, на лицевой стороне прямо по центру было напечатано: "Эндрю".

– Это что, завещание?

– Нет, что ты, – улыбнулась она, – Это просто письмо… Откроешь его?

Я надорвал бумагу и вынул небольшой листок. На нем было также на принтере напечатано:

"Прости. Я думаю, ты поймешь. Пожалуйста, отдай Викки то, что я отправил тебе."

– "Прости.