Штурм России

Первая мысль, которая пришла в голову: «А как же он будет пролетать мосты и тоннели?!» Сирманн невольно поморщился: грубость в обращении с фактами и пренебрежение всеми законами физики поражали, словно неприятный запах. Он перевел взгляд на соседнюю полосу. Газета была явно из России, об этом, помимо языка, свидетельствовало простое, как лапоть, и четкое, как приказ, название. Она называлась «Бригадир».

Номер вчерашний, значит, этот Кисин уже должен был приземлиться, решил Густав, и тут же одернул себя – что за бред! Вот он – наглядный пример того, что никакие барьеры Еврозоны не могли сдержать потоки крепкого русского слова, размывающего хрупкие берега эстонского самосознания.

Оторвав взгляд от заметки, на которую натолкнулся взгляд во время долгих минут ожидания, Густав внимательно оглядел владельца периодического чуда, только что перевернувшего его представление о пилотируемой космонавтике.

Лицо незнакомца, наполовину скрытое газетой, выражало крайнюю сосредоточенность. Кажется, он даже шевелил губами во время чтения. Его и без того широкий веснущатый нос раздувался, а близко посаженные глаза бегали, пытаясь слепить из газетных строк хоть какой-то смысл. В том, что оборотная сторона газеты содержала такие же шокирующие откровения, что и лицевая, Густав практически не сомневался.

В этот момент он…уфф!.. оторвался от газеты и добродушно глянул на Сирманна.

– Ехай Русия, – заявил он на чрезвычайно ломанном русском, и тут же добавил, чтобы отсеять всякие сомнения о своем происхождении, – от Финляндия.

– А-а-а, – ответил Густав. Приятно было, что незнакомец оказался финном, то есть практически собратом.

– Гёйсе Пюйкеннен, – отложил мистер Финляндия газету и, привстав, протянул руку.

– Густав Сирманн, – так же коротко представился эстонец, поднимаясь с места и пожимая широкую разлапистую ладонь.

– От Русия?, – и Пюйкеннен плюхнулся на место, указывая прямо на своего собеседника.

– Нет, нет, я – эстонец, здесь, Эстония, Таллинн.