Штурм России

Участь его была страшной, как последний день Помпеи и незавидной, как сорокалетняя дева на выданье.

А в это самое время к отделению подкатила Ока, из нее выскочил растрепанный молодой человек и бросился внутрь. В отделении было шумно, на окно дежурного навалилась целая ватага коренных жителей Закавказья. Они все вместе вразнобой кричали в трубку о каком-то Сосо, который ни в чем не виноват. Дежурный отправлял их прямиком к чертовой бабушке. В углу стоял весьма приличного вида гражданин с красными глазами и размазанными по щекам грязными разводами.

– Где у вас главный? – обратился почему–то к нему Густав.

– Ну вот шо, – вдруг прозвучал за его спиной знакомый голос, – ты обожди трошки в сторонке, а я пока разберусь.

Сирманн послушно кивнул и протянул дядьке финский паспорт. Ну а он, в свою очередь, развернулся и, подойдя к окну дежурного, достаточно бесцеремонно отпихнул от него просителей за Сосо и взял трубку в свои руки.

– Товариш капитан, разрешите обратиться, – сработала в шофере старая армейская привычка, которую не вытравишь даже едкой щелочью.

– В чем дело? – ответил в трубку слегка польщенный капитан.

– Да тут оказия вышла, по ошибке ваши хлопцы не того взяли, – и он сунул в щель под стеклом паспорт Гёйсе.

– Какая ошибка, что вы мелете? – протянул капитан, открывая паспорт, и замолчал.

В течение минуты он созерцал паспорт и менялся в лице. «Я же только звездочку вставил, неужели опять лейтенант?» – мелькнула у него страшная мысль.

– Ждите здесь, – добавил он и поспешно вышел.

Не прошло и десяти минут, как в холл, где возмущенно галдели южане, тайком ронял слезы приличный гражданин у батареи, и молча ждали Густав с шофером, ворвался молодой младший лейтенант. Обшарив комнату глазами, он остановился на шофере и произнес:

– Пройдемте со мной.

Втроем они миновали турникет, поднялись на второй этаж и вскоре очутились в богато обставленном кабинете, где за столом сидел важного вида майор, а по бокам вытянулись в струнку высокий сержант, коренастый рядовой, капитан – дежурный и еще несколько мелких величин.

– Прошу Вас, проходите, пожалуйста. Чай, кофе?

– Спасибо, – ответил Густав, – не надо.