Штурм России

Подойдя к входу, он еще раз внимательно посмотрел по сторонам и решил глянуть внутри. Однако, едва он сделал первый шаг, как его вдруг одернули за рукав. Обернувшись, он увидел скорбную старушку, согнутую советской властью в три погибели и на закате лет прибывшую сюда за индульгенциями. Старушка тяжело дышала, и ее голова тряслась в дружеском треморе:

– Замели его, – молвила бабуля, плотнее обхватывая руку Густава, – единым махом замели.

– Кого замели? – не понял Сирманн. Для него такая встреча стала полной неожиданностью.

– Корешка твоего, – кашлянула бабуля, – тож был такой, нерусский. Ходил тут, лекции читал, черепахой пугал. А его и замели, вот только шапка осталась, – и она указала на валявшуюся у бордюра затоптанную ушанку с кокардой.

– Куда замели? – начал прозревать Густав, – кто?

– В шешнадцатое, наверно, куда еще? Тут больше нету. Полиция всех туда метет. Где пачпорт, говорят, а пачпорта нету. Ну, друг любезный, шпиен вражесткий, полезай в наш кузовок. Замели его, так-то, – и призрак коммунизма, исполнив свою роль, зашаркал прочь.

Густав стоял недвижимо, уставившись в одну точку. Нет паспорта. Вот оно! Финна увезла местная полиция. У него же не было с собой никаких документов! Вот ты, черт! Что делать? В гостиницу, к администратору? Долго. А вдруг Гёйсе ненароком болтанёт и про него. Имя, фамилия. Ему же все известно. А вдруг между Россией и Эстонией хорошо налажена связь и меня уже ищут? Как же я так не позаботился о втором паспорте? От этой мысли Густаву стало не по себе.

– Птичка ваша, робяты, – загудел дядька, видя, как он приближается, – с насесту як бухнулась так и не виткликается, я ее веточкой, а она – молчок… – он осекся, заметив, что господин иностранец имеет весьма нездоровый вид, – Тюю, та на тебе лица нема.

– Слушай меня… моего друга… забрали в отделение, – задыхаясь, ответил ему Густав, садясь в автомобиль, – у него… паспорта не было.

– А куды? – понятливый шофер сразу завел машину.

– В шестнадцатое… Знаешь, где это?

– Та це ж на соседской улице, знаю.

– Поехали.

VI. Значок.

«Они уже сутки в Москве, а вы ничего не можете сделать?

Мне нет дела, что все аэропорты,

вокзалы перекрыты. Пробейте все явки.