Штурм России

Он быстро притянул Густава к себе и панибратски похлопал его по спине, – You`ll help me to talk русски, people comes to Церква, I speak with God, master will be glad, give you much of happiness (Ты помогаешь мне говорить «русски», люди приходят в «Церква», я говорю с Богом, учитель будет довольный, давать тебе много счастья. /англ./), – лепетал он в самое ухо, буквально стиснув Сирманна в объятьях.

Густав хотел было освободиться и удрать от этого родственного представителя финно-угорской культуры, но вдруг – какого черта! – почему бы и нет, подумал он, ведь это блестящая идея! С таким прикрытием – церковь, проповедник и все такое – на таможне ему никто не будет задавать лишних вопросов.

– Ну, хорошо, – согласился он по их истечении, – As a teacher I can give couple of lessons, but it`s so few time to Moscow. (Я, как учитель, могу, конечно, дать пару уроков, только до Москвы так мало времени.

– Ох! – проповедник уверенно махнул рукой, – I`m ready to use every минутен (Я готов использовать каждую «минутен». /англ./).

– Каждую минуту, – поправил Густав.

– Ми-ну-ту… – заворожено протянул ученик, вытаскивая из сумки русский разговорник – Мы… этот… праз-доно-вать, right?– сказал он, наблюдая за одобрительным кивком Густава, – Пить… водка, водка, водка again! – бормотал он, перелистывая страницы разговорника, но, так и не обнаружив, что хотел, закончил, – Пить the red wine! …(праз-дно-вать), правильно?… (водка, водка, водка) опять!.

И, все еще радостно переживая обретение нового друга и репетитора, направился в буфет за разбавленным валютным портвейном.

Неизвестно, почему принято считать, что судьба делает подарки людям только в рекламных брошюрах казино? Ведь то, что происходило в этот момент в таллиннском аэропорту, в присутствии многочисленных, хотя и занятых своими делами свидетелей, иначе, как подарком судьбы, и назвать-то было нельзя.

Еще несколько минут назад он только и думал о том, каким образом он провезет с собой заветный пакет через надежно охраняемую (правда только с эстонской стороны) государственную границу? И чем ближе подходила процедура таможенного досмотра, тем менее спокойно становилось у него на душе.