Город семи грехов

Ступай, опомнившийся, омой руки и лицо свои лавандовой водою, смени одежды и прими хлеба нашего, что и твой теперь, возлюбленный брат.

И последовал беглый монах по указу Старшего Отца, и вкусил он хлеба пшеничного, и испил воды с медовым привкусом. И в новых чистых одеждах он отправился на вечернюю мессу, но, как ни старался вспомнить он слова песнопений, ничего не получалось, и тогда совсем молодой монах протянул ему книгу, шёпотом молвив:

– Десять лет назад ты дал мне книгу о далёких землях, теперь мой черёд ответить, держи молитвенник.

Настал вечер, и монахи ушли в кельи свои молиться и спать до рассвета, чтобы затем снова начать утро с молитвою на устах и пребывать весь день в благодати и праведности. Но раскаявшийся монах задержался в саду монастыря. Слушал он шелест яблони, и видел он мерцание звёзд, и слёзы из глаз его падали на землю.

– Почему же ты плачешь?

– А, это ты, юный брат, что дал мне молитвенник?

– Почему же ты плачешь, коль вернулся в дом братьев своих?

– Сложно сказать, брат.

– Помнишь ли ты меня? Много лет назад меня оставили родители у стен этого монастыря. Ты читал мне сказки, тогда как другие читали Слово Божие.

– Михаил, неужели это ты? Да, ты, только теперь уже стал братом Михаилом.

– Скажи мне, почему из глаз твоих льются слёзы?

– Я плачу от радости быть здесь.

– Неужели все эти годы ты не получал радости?

– Ты слишком много спрашиваешь, Михаил.

– Нет, мне всего лишь интересно, брат Антоний.

– Будь острожен, ибо любознательность нередко приводит к греху.

– Грех – какое интересное слово. Я о нём много прочёл в книге, что ты перед своим побегом дал мне.

– Та книга изменила и погубила всю мою жизнь.

– И как же она изменила жизнь твою, брат Антоний, ведь там говорится лишь о других землях и богатствах их?

– А также о грехах и пагубности, Михаил.

– Ну и что из этого? Те дальние края столь прекрасны!

– Дальние края… Я их все исходил и вкусил все богатства их.

– Расскажи мне о богатствах тех дальних краёв.

– Зачем тебе знать это?

– Затем, что все эти годы я думал о дальних землях, в которые ты ушёл, как праведный монах каждый день думает о Царствии Небесном. Я представлял стремительный звонкий ручей, из которого ты пил под тенью не виданных мною никогда пальм. Я представлял стены богатых городов, в которые ты входил.