Хроники Анклава 1: Когда Тьма обращается в Свет

Фауст проскочил мимо товарища и перехватил прыгнувшую псину в воздухе,

ударом ножа раскроив ей половину шеи. Последний мутант с испуганным воем унесся куда-то в соседние дворы. Анклавцы отряхнулись и пожали друг другу руки.

– Меня Фаустом давно уже все наши городские кличут, сам же знаешь.

– Но представился-то ты мне в день нашего знакомства именно как Саске, верно? Им ты для меня навсегда и останешься, что не говори.

– Ну, любил я в те времена японские мультики, было дело… Эх-х, ладно.

– Слушай, а чего ты здесь делаешь? – Сходу решил разузнать Руш.

– Мы с Кузнецом зачищали подвалы одной из многоэтажек. Там оказалось гнездо этих вот выродков. Новенького бойца потеряли, вчера только к нам пришел.

– Соболезную. А сам Кузнец где?

– Мы когда во дворы вошли, я хвост почуял. Его отослал на базу, а сам решил тварюг прикончить. Сам же знаешь, у меня с ними в бою шансов побольше.

– Понятно. Что-то они здесь совсем уж озверели, блин. Проходу не дают. Раньше изредка по вечерам попадались, а в последние недели из своих нор целыми стаями на охоту прут.

Дальние высотки слились с цветом ночного неба, в некоторых окнах замерцал оранжевый свет от костров – единственный способ согреться в темное время. Андрей предложил старому другу переждать ночь на его базе и пообещал помочь добраться до джипа утром. Руш охотно согласился, и оба они зашагали по разрушенным кварталам некогда прекрасного города, на треть теперь лежавшего в руинах.

Анклавцы вошли в следующий примыкавший к проспекту Просвещения вымерший двор. Руш достал пачку сигарет и, приоткрыв ее, предложил угоститься товарищу. Андрей почтительно взял одну. Оба закурили и, пользуясь имеющимся временем, решили завести разговор о сложившейся ситуации.

– С каждым днем становиться все хуже, Дрон.

– Знаю. Сам это чувствую.

– За последнюю неделю уже пять таинственных случаев с духами, итого за месяц: семнадцать.

– Да ты что? Весело! Думаешь, совпадение? – Спросил Фауст с нескрываемым интересом.

– Вряд ли. Во всех случаях духи проявлялись из неоткуда, то есть намеков даже не было, и тут – бац – возникали.