Двойная жизнь

Вы ведь знаете, что это значит?

– С чего ты это взяла? Какая ещё порча?

«Скажи ей про голос, не бойся, она всё равно не поверит. Делай это с улыбкой на лице, но будь осторожна».

– Не я взяла, – ответила Диана. – Видите ли, госпожа, я не просто так попросила вас оставить меня наедине с вашим сыном. Так было угодно.

– Что ты несёшь? – недоумевала Елена. – Кому угодно?

– Моему голосу, в голове. Дело в том, что именно он помогает мне. В случае с Розой он подсказал мне, что нужно сделать, чтобы помочь ей.

И накануне прихода Бартона за мной, я проснулась оттого, что он меня разбудил и предупредил о том, что Марку грозит опасность. И ещё, что на него навели порчу, сообщил тоже он.

Елена усмехнулась.

– Ты серьёзно хочешь, чтобы я в это поверила? Что тебе какие-то голоса в голове подсказывают, что делать, предупреждают о чём-то и будят по ночам?

«Всё идёт по плану, она не верит, продолжай. Назови ей имя – Кристина».

– Чтобы подтвердить мои слова и помощь моего, скажем так подручного, невидимого, в которого вы отказываетесь верить, я могу вам назвать имя.

Этот человек был приближен к Марку. Её имя Кристина, вам это имя, о чём-то говорит? Нынешнее состояние вашего сына, это её рук дело.

Улыбка с лица Елены исчезла. Она прекрасно знала, о ком идёт речь. Дочь Алана, ранее заклятого врага Ричарда. Их союз с Марком имел дипломатический характер, но её сын вернулся из города один. А накануне заявил, что не собирается жениться не по любви на нелюбимой девушке.

Елена знала Кристину достаточно хорошо, но никакого отношения к магии эта девушка не могла иметь.

– Видишь ли, – начала говорить женщина после недолгой паузы. – О том, что Марк ездил к Кристине в город, знает вся округа, в том числе и в общине Патрика. Ты могла узнать это оттуда и сейчас в моих глазах, хочешь оклеветать и опорочить эту прекрасную девушку.

«Она говорит это назло тебе, специально. Она подозревает связь Кристины с магией, но до последнего не может поверить в это».

– Ваше право, верить мне или нет, но я сказала так, как есть. И кстати, в общине никто, как вы выразились, не судачит. Все прекрасно знают, что их длинные языки могут укоротить.

– Верно подмечено. Я никому не позволю трепаться про моего сына. Но в твоего помощника, знаешь ли, я с трудом верю.

– Понимаю, но я говорю вам правду, – ответила Диана. – Правда не всегда такая, которую хотят услышать. Она бывает странной, вот как сейчас, и звучит порой безумно.