Я не люблю убивать

– Цветы прекрасной даме, – соригинальничал я, протягивая ей букет, который купил по дороге к фонтану.

– Розы… – мечтательно и протяжно обрадовалась она букету. – Как же я люблю розы… это так романтично…

Я взял её за руку и без лишних слов повёл на съёмную квартиру. Шёл не торопясь, а Наташа не сводила с меня глаз. Ей было всё равно, куда мы идём по вечернему городу. Она влюбилась в меня как девчонка!

Наташа готовила салат, нарезала колбасу и хлеб. Я возился с бутылкой вина.

Обшарив всю кухню, не нашёл штопор.

А я не привык к промахам, потому попросил сделать мне бутерброд и, отвернувшись, натужно втянул губами упрямую пробку, словно выудил чаинку из чашки.

– Хочешь вина? – спросил я, в полной готовности угостить Наташу полным бокалом.

– Лучше водочки, – смутилась она, и её щёчки снова порозовели.

«Водочки так водочки», – согласился я, доставая из морозилки бутылку «беленькой».

В одной из комнат была приличная спальня. Большая кровать, чистое бельё, журнальный столик, тумба, торшер, телевизор на стене. Мы переместились именно в ту комнату.

Столик был заставлен тарелками, бокалами и бутылками. Мы сидели на кровати. Я шутил, что-то рассказывал, Наташа много смеялась, глаза у неё сверкали.

Вспомнилась одна история, которая произошла со мной лет двести назад, и я было хотел пересказать её, изменив лишь имена героев, но Наташа страстно схватила меня и потянула на свою грудь!

«Прости меня, господи, – мысленно подумал я, – не ведаю, что творю…»

Я обнял её, задрал юбку, забрался в трусы и под кофточку и расстегнул крючки на спине.

Всего немного магии, и я тоже влюбился в неё. Мне приходится так поступать и ранее. Всё ради одной цели – защитить людей.

Перевернув Наташу на живот, я сражался с вампирами. Я отражал их атаки, совершал выпад за выпадом. Атаковал я резко и глубоко. Иногда останавливался, давая ей немного отдышаться, и снова бросался в бой!

Так прошёл час, а может, и два.

Со стороны казалось, что ничего не происходит, что все это действо в спальне всего лишь обыденный разврат ради похоти, но я знал, что разгадка нашей встречи близка.