Я не люблю убивать

Я был неудержим! Я хлестал её ягодицы и шептал заклинания! Всё оттого, что не любил убивать…

Командировка в Бухарест подходила к концу. Я знал, что моего семенного заряда проникновения в молоденькую вампиршу хватит лишь на пару месяцев. Потому пришлось уговорить Бенце, чтобы он проследил за дамочкой.

Знаете, так случается, что после чрезмерно активного сеанса Ликвидация Кровососущего Нетерпения, вампирши кардинально менялись. Конечно, дороги назад уже не найти, и пьющему кровь уже не стать прежним человеком, но иногда моя плазма убивала жажду кровавой охоты, иссушая желания загонять дичь.

Я не проводил исследований, не вёл статистику, но мне известны случаи, когда вампирши, получив гигантскую дозу семенной плазмы, отказывались от нападений навсегда и даже брезговали человеческой кровью… Рыдающую девушку их Бухареста, с которой я провёл чрезмерно активный сеанс, звали Валентина Руа…

Уже проживая в Москве, я неоднократно связывался по телефону со своим коллегой из Венгрии. Он уверял, что Валентина излечилась, что она больше не представляет опасности.

Но дьявол в деталях…

Инициировал четырёх девиц некий старый вампир с огромным опытом, по имени Драгуш Арделин. Мы искали этого зверя всеми известными способами, но, к сожалению, найти так и не удалось.

Уже в 1954-м году я посетил конгресс охотников в Варшаве. Один из докладчиков, как пример ненасытности, хитрости и ярости кровососущего племени, говорил о Драгуше. Этот вампир считался весьма коварным.

И вот он снова попал в поле моего внимания.

– Ты отлично сработал, юноша. Я узнал его. Это Драгуш Арделин, – кивнул я следователю. – Знакомое мне животное.

Андрей обрадовался моим словам. Он потирал руки, словно уже изловил вампира и тащил его на цепи в клетку охотника.

– А я боялся, что это только моя фантазия, – улыбался лейтенант. – Всё-таки я оказался прав. И никакой Ивакин не шизофреник, переписывающий сам с собой. Он действительно вёл дневник. Но только вопрос, для чего? Может быть, страховался? Надеялся, что если с ним произойдёт что-то непоправимое, то какой-нибудь внимательный следователь, вроде меня, докопается до истины.

– Может, и так… а возможно, он очень щепетильный педант… Ивакин собирал медицинские статьи, фотографии голых баб и заодно – хранил снимок своего учителя, – размышлял я.

– Почему учителя? – не понял лейтенант.

– Вот смотри, Андрюха, – лизнул я мороженое, а следователь глотнул слюну; вот именно так глотают слюни вампиры, когда чуют человеческую кровь.