Все прелести Технократии

Он определял, кто и когда выступает в клубе, приглашал интересных и неоднозначных личностей, организовывал светские и не очень тематические тусовки. В общем, как метко обозвал его кто-то из постоянных друзей-посетителей, работал «добрым духом».

А на долю атлетичного светловолосого красавчика Степы выпала (ну, как «выпала», он сам так захотел) работа с «изнаночной», дневной, стороной жизни стремительно набирающего популярность заведения. Налоги и энергоснабжение. Строители и уборщики. Персонал и системы безопасности.

И если Декстер половину поданных ему документов подписывал, не глядя, то выйти от Донката с семью-восемью замечаниями или спорными пунктами договора считалось удачей. Про цены, скидки и качество поставляемых товаров не приходилось даже говорить. Степа, признаться, и сам от себя не ожидал подобного зверства, но натура торгаша, прекрасно знакомая со всеми уловками тех, кто внезапно оказался «на другой стороне баррикад», просто-напросто не давала спокойно пройти мимо денег, которые можно было сэкономить элементарно, просто нахмурив брови.

Сколько раз Шойс громко вваливался в кабинет в сопровождении очередного «контрактера», с возгласами типа: «Да чего там ты мальчика-то обижаешь?», столько же раз через несколько минут щелканья по клавишам счетной программы уникомпа он тихо усаживался за плечом Степы и начинал медленно наливаться недоброй злостью человека, осознавшего, что его только что банально пытались «поиметь на деньги».

А незадачливый продавец, в душе активно ненавидя «этого урода Донката» (а ведь сам когда-то был из наших, падла), с нарастающим напряжением вглядывался в на глазах мрачнеющее лицо сакса. В итоге Степа категорически запретил Декстеру подписывать какие-либо финансовые документы в его отсутствие. Так и повелось.

Ну, вот, все так, как он и предполагал. Цены вздуты, доставка, естественно, не включена (это из соседней системы-то). И что он там еще лепетал про «элитного» производителя? Донкат поднял хмурый взгляд на съежившегося в кресле парня.

Откровенно говоря, Степа ничего не имел против таких представлений. Обычно, с пойманными «на горячем» ребятами договариваться становилось на порядок проще. Но сейчас он был совершенно не в том настроении, чтобы воевать. Радость, она как злость, стремиться как можно быстрее закончить текущие дела, чтобы целиком обратиться к своему объекту. Секундное раздумье, и Степа помягчел взглядом.