Псы Клевера

 – Он же два дня долбил в это крепление. И потом еще показывал, что туда бить будет.

– И все-таки поймал, – с восхищением пожаловался третий. – Вроде, на банальную подначку: обыкновенный «глушак», а ничего не сделаешь. Вот умеет…

– Подумаешь, – обиженный первый никак не успокаивался. – Ну, поймал на детской обманке. Ничего серьезного-то нет. Это мы тупо прозевали. Делов-то…

– Мечом по башке, как правило, так и прозевываешь. Тупо. И ничего больше не надо, – посерьезнел второй. – Вот он нас и учит не зевать.

– Да пош-шел он…, – презрительно повторился первый.

Дверь шевельнулась, и рыцарь мгновенно заткнулся. Остальные рассмеялись.

– Мужики, Ланья не здесь? – в дверь просунулась голова в тонкой металлической сетке: посыльный.

– Ушел, – поведал второй.

– Других дураков искать, – пробурчал первый.

– Досталось? – посочувствовала голова. – Бывает. А куда он пошел, не в курсе? Его Хозяин ищет.

– Нормально, – махнул рукой третий улонг.

– Ладно, посмотрю, – голова исчезла.

Рыцари секунду продолжали смотреть на закрывшуюся массивную дверь, потом почти хором вздохнули и, кряхтя, начали подниматься на ноги. Очередной урок рыцаря-дилонга Красного Замка Ирила Ланьи можно было считать закончившимся.

– Рыцарь-дилонг, – посыльный нашел Ланью на берегу, в одной из беседок, щедро рассыпанных по всему периметру острова. Красный Замок требовал все больше и больше места, занимая все пространство когда-то немаленького куска земли, окруженного гладью живописного озера, а людям требуется место, где можно побыть одному.

Ланья вздохнул, его пыл если и мог остужаться, то явно не тут. А где? Этот вопрос Ирил даже самому себе предпочитал не задавать, а уж посыльному-то показывать, что творится в душе….

– Я слушаю вас, рыцарь-улонг.

Посыльный, молодой парень, не так давно добившийся направления в Пестик, смешался. Бешеного Ланью вообще робела большая часть магов Красного Замка. И это при том, что сами проявления легендарного белого бешенства видело от силы человек пять. Впрочем, Ирила более чем устраивала его репутация, и он не собирался что-либо менять.