Псы Клевера

 – А откуда тут мог взяться кокон? Это что, он сам его сделал? Тогда почему никто до сего момента ни разу не слышал про подобное?

– Про Паука вообще очень мало что можно услышать, – раздался сзади тихий голос Теренса. – И все, в основном, про способы умерщвления. Вряд ли вам кто-либо может сказать больше. Никто не знает точно, ни где живут Пауки, ни чем они питаются, ни как они охотятся, ни…

Договорить Теренсу не дали. В воздухе возникла чистая высокая нота. Опять.

– Нет, только не снова! – вольды, как по команде, схватились за головы.

Паук, не двигаясь с места, поднял переднюю часть туловища в извечном паучьем движении и засучил воздетыми лапами. Нота стала громче и чище. Вольды схватились за уши, но помогало это слабо. Опять начала накатывать дурнота.

– Это он, зараза, в прошлый раз…, – сквозь глушащий сознание звук простонал Тооргандо.

Руки начали мелко трястись, ноги стали ватными и непослушными, пустые желудки спазматически сжимались. Расстояние имело значение: в прошлый раз интенсивность воздействия была не такой.

Вольды уже начали отключаться, но у тиххина оказалось свое видение происходящего. Рисунок его движения вдруг изменился. Стал пульсирующим. Серебристое кольцо вокруг кокона поднялось вверх, потом опустилось вниз. Пошло волнами. Опять вверх. Вниз. Волнами. Вверх. Вниз…. Раз за разом, секунда за секундой тиххин создавал новый узор из своего тела.

– Да он же сам рисует узор, – неверяще прошептал Демчи сквозь накатывающее беспамятство, всматриваясь в неровные движения змея.

– Запоминай, запоминай, – попросил-потребовал Шаман, почти теряя сознание. – Я не вижу, не понимаю. Запоминай.

Демчи зашевелил губами, заучивая контуры узора. Тиххин тем временем ускорил свой танец так, что его движения перестали быть видимыми. Вокруг Паука опять кружилась серебристая лента, но теперь она стала гораздо шире, и на ней отчетливо стал просматриваться рисунок, становившийся видимым только на такой скорости.

– Вот он, узор, – восхищенно прошептал Демчи.

И нота стала стихать. Нет, не так. Она звучала все так же громко, но теперь этот звук уже не заставлял хвататься за голову, не лишал воли, не повергал на землю. Тиххин нашел противоядие.

Но это было не единственным приемом Паука. Поднятые передние лапы закрутились в обратную сторону. Теперь Паук не отмахивался от противника, а наоборот – как будто притягивал его к себе.