Воины Клевера

Извиваясь и помогая себе руками, как плавниками, Ланья начал медленно вытаскивать ноги, прикидывая, в какой стороне может быть твердая кочка. Жадная грязь начала понемногу отпускать. Но проблемы на этом не кончились.

– Ири-ил! – Девичий крик разнесся над болотом, и черный силуэт внезапно обрел очертания, превратившись в Сову, бросившуюся на выручку «тонущему» Ланье, поднимая фонтаны брызг.

– Назад! Замри! – Вот чего сейчас Ирилу не хватало, так это девчонки, которая летела к нему по неверной тропе и в любой момент могла ухнуть в … Плюх.

– Ири-ил! – А вот теперь в голосе отчетливо звенел страх.

Тудыть её Тварей через гнилое бревно… Ланья в отчаянии повернулся в сторону, где остался Тахор. Наставник неспешно устраивался на поваленном дереве, доставая трубку: большому мальчику предлагалось справляться самому. Твоя гостья – твои проблемы. Ланья сжал зубы – Тахор прав. Что торк, находясь на расстоянии, может сделать такого, чего не может он сам?

– Руки раскинь, – закричал он в зеленоватое небо, – я иду.

Сил прибавилось неимоверно. Ноги выскочили из засасывающей грязи, как пробка из бутылки. Ланья пер вперед, как вельян. Вот она. Сова безумным взглядом выхватила его из окружающего марева. Ирил схватил тонкое запястье.

– Всё, всё в порядке, я держу, – прохрипел он – и вдруг перестал барахтаться.

Кто просил твердую поверхность?

– Вставай, путешественница, – Ланья немного неуклюже поднялся на ноги. Что там вокруг, неизвестно, но тут – всего полметра жидкой грязи, а под ним – твердая земля.

Больше всего Сова сейчас походила на обиженного ребенка.

– Я испугалась, – она тоже встала на ноги (по колено в грязи, конечно, неприятно, но не смертельно) и попыталась отряхнуться. Ирил иронично поднял бровь: тут и баня не сразу поможет. – За тебя, между прочим.

Она обвиняюще уставилась на него, как будто это лично он облил ее грязью. А вот тут Ланья расхохотался. Секундой позже залилась смехом и Сова.

– Ну ладно, детки, – Тахор, когда хотел, умел говорить очень громко.

– Пошли, – Ирил по-прежнему держал Сову за руку. Трудно было сказать, что преобладало у него сейчас в душе, он и сам не смог бы сказать, но руку ее он бы не выпустил ни за какие коврижки. – Покажу, как по болотам ходить надо.

Плюх – и уже по пояс в жиже. А Тахор, оказывается, умеет не только громко говорить, но и хохотать на всё болото…

Тогда они с Совой проговорили весь вечер.