Маги Клевера

Глубокие ямы под артиллерийскими батареями, зыбучие пески на путях подвоза боеприпасов и продовольствия, непроходимые скалы и камнепады на путях прохождения войсковых колонн – вот далеко не полный список неприятностей, которые халь глеммов доставляли людям. В довершение всего, доспехи тяжелой пехоты глеммов, над которыми поначалу потешались «цивилизованные» военные, оказались пуленепробиваемыми. Теперь, чтобы остановить хорд глеммов, требовались как минимум крупнокалиберные пулеметы.

А торки оказались неимоверно быстрыми, и их мобильность порой просто поражала.

Основой их шаманства являлось общение с духами, которых они могли найти где угодно, хоть действительно в карандаше. Для людей оказалось неприятным сюрпризом, что дух того же гранатомета при должном обращении (что, к счастью, случалось весьма редко) может если не открыть огонь по своим, то как минимум вывести оружие из строя.

– А что же ты тогда молчишь? – Семен внимательно выслушал капитана.

– А я и не молчу, – пожал плечами тот, – только что я могу по сути доложить-то? У меня пара случаев всего было.

Да и то, когда, видно, маг ихний уходил, все опять работать начинало. Я сунулся было к командиру, тот пальцем повертел и выслал меня подальше: за оружием следить надо, говорит. Может, он и прав.

– А может, и правда прав? – поинтересовался Точилинов.

– Может, и так, – согласился капитан, – только вот за последние месяца два, таких случаев все больше и больше становится. Вы бы присмотрелись, товарищ полковник, может, вам поверят.

Семен внимательнее глянул на упорно не желающий работать гранатомет.

– Присмотрюсь, – пообещал он. – Может, и поверят.

– Можно? – Точилинов приоткрыл дверь кабинета.

– Можно знаешь чего и где? – добродушно отозвался откуда-то из угла кабинета Гермес. – Ты ж военный человек. «Разрешите». Давай, заходи. Что, перестал дуться?

– Да я, собственно, и не дулся, – теплый прием Гермеса как-то неожиданно погрел душу, и Семен вдруг решился: – Просто ты ж сам знаешь, когда не прав, так еще тяжелее сознаваться.

Ну балбес, ну бывает. Но не мог я вот так слово свое бросить.

– Да я все понимаю, – Йенсен подошел к столу. – Я тоже не совсем прав был. И вправду, нельзя было тебя так подставлять. Да и никого нельзя. Надо было по-другому решать. Сейчас я уже понял. А тогда я как представил, какой вопль поднимется, что мы его отпустили… У-йо. В общем, прости, неправ был.

Он протянул руку, и Семен с непередаваемым облегчением за нее схватился.