Маги Клевера

– Сядь, – железным голосом произнес старший. – Тебя там не хватало. Так управимся. Вон и командир пришел, щас разберутся.

– Что здесь происходит?! – донесся снаружи знакомый голос Точилинова.

– Давить тварей! – Истеричный крик резанул по ушам. – Давай сюда этого щенка из Луговых. Мы его папе вернем, как он наших. Гнусь зеленая, мать его… через колесо два раза… и в дыхло…

– На куски, ……, порвем и сожрать заставим! – тонкий голос вторил ему.

Каллимо побледнел еще больше и подался вперед.

– Сидеть, – уже не церемонясь, толкнул его в грудь старший.

– Взорву, на хрен, – второй охранник схватил аталь за руку и сунул в лицо гранату.

– Если ты показать это, – Каллимо усмехнулся железному шарику, – то взрывать. Не говорить – делать.

И неожиданно легко поднялся, потащив за собой обоих охранников.

– Мое слово честь. Нет хальер, только говорить, – Каллимо было не остановить, аталь действительно физически были намного сильнее.

– Как безоружных резать, так они первые… – надрывались голоса снаружи.

– Че он там отсиживается? Папы небось нету?

– Давай его сюда.

– Дава-а-ай, пса трусливого…

Каллимо откинул полог палатки:

– Я здесь, вы звали меня, люди?

С таким подарком судьбы Семен не знал что и делать. От неожиданности он просто растерялся. А толпа напирала. Злые глаза впились в дурачка, решившего сыграть в благородство.

– А-а-а! – заверещал вертлявый.

– Мужики, вы чего? – Один из спецназовцев вспомнил сам и решил напомнить другим, что они вместе. – Чего делим-то? Он свое получит. Не сейчас, так потом. Задание у нас, не понимаете?

– Вот ваше задание, – мелкий поднял над головой фотографию. – На деревьях висит. Так, мужики? – Он повернулся к остальным, и толпа дружно заревела.

Краем сознания Семен отметил, что толпа становится всё больше. Люди подбегали со всех сторон.

– Никто про субординацию не забыл? – возвысил голос командир спецназа. – Где командиры?

Мелкий заводила толкнул в бок круглолицего старшину, тот заревел обиженным быком:

– Мы со своими командирами сами разберемся, щенка сюда давай.

Дышащий ненавистью строй придвинулся ближе. И не лавочники какие-то – воины. Не один раз смерти в глаза заглядывавшие.