Переговорный процесс

– Нижняя допустимая граница, в рамках которой разрешено проводить беседу, – опередил Степино возмущение агент Хутон. И добавил, бросив еще один взгляд на куб переводчика. – Вы и сейчас боитесь.

Донкат, наконец, понял, что он там высматривает. Этот куб – еще один биодетектор, показывающий его состояние в данный момент. Только где панель анализатора? Он завертел головой. И почти сразу понял, что вертеть надо было другим местом. Ну конечно. Степа провел рукой по сиденью стула. Вот оно. Покрытая краской пластина полностью сливалась с гладкой поверхностью.

– Вы совершенно напрасно испытываете раздражение, – Хутон, уже не скрываясь, рассматривал данные, получаемые с куба-переводчика.

– На каком основании вы проводите сканирование моего психосоциального статуса?! – мудреный термин, почерпнутый из новостных лент, пригодился для праведного гнева. Степа изо всех сил старался уверить себя в том, что он разгневан. Именно разгневан, а ни в коем случае не неуверен из-за Соловья.

– На основании положения НВС 12\91 Н-15, – с легкой улыбкой повторил Хутон. – Вы ознакомились и подписали условия выдачи визы.

Тут Степа замялся. Несколько страниц убористого почерка, присланного в офис вместе с визой, он, естественно, не осилил, вот еще глупости. Виза есть – и ладно. А надо было поинтересоваться. Теперь сиди и хлопай глазами.

Хотя – нет. Еще одно правило с переговоров. Лучше выглядеть невежей, чем упертым дураком. Сколько народа залезало в жуткие проблемы только из-за нежелания показаться неосведомленным… А то вдруг он еще и под мужеложеством в наказание за громкий смех подписался?

– Они плохо отложились у меня в памяти, – пожевал губами Степа.

– Пожалуйста, – сакс вывел на экран смутно знакомые страницы, прилагавшиеся к разрешению на посещение миров Англо-Саксонского Союза. Степа погрузился в чтение. Так, это болтовня, это не сейчас, это прошло… Ага, вот оно. Хм, да, действительно… Ряды цифр, таблицы, описывающие допустимые значения.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – Хутон на Степу и не смотрел, разговаривал исключительно со своим экраном. Теперь он в открытую мониторил каждый шаг. Это было… неуютно. Любое движение выходило неестественным. Чего уж говорить про эмоции. А под такое состояние души можно подвести чего хочешь.